«Мой единственный сын Алеко Квавадзе вышел из дома 31 декабря 2015 года и не вернулся. Следователь Гога Куплашвили лгал мне в лицо — якобы полиция ничего не нашла. Но я знаю, что сына похитили. Я озлобленная мать — и теперь ищу правду. Я разыскиваю сына каждый день со слезами на глазах. Я ищу справедливости. Но ее нигде нет. О, быть может, ты жив, ты, Алеко, сын мой?..»
Эта пожилая женщина — Гугула Квавадзе из Ткибули. 10 июня она выступает на митинге в центре Тбилиси вместе с другими родителями, которые лишились детей.
Это политический митинг, но на сцене ни одного политика. Лишь матери и отцы, потерявшие самое дорогое. Их манифестация, куда в сезон летних отпусков пришло больше тысячи человек, так и называется: «Не убивай меня».
«Моего сына убили 13 января 2017 года. У вокзала в Тбилиси ему нанесли семь ранений ножом, перерезали горло. Полиция поймала какого-то малолетку, но 17 мая 2017 года судья Экатерина Габречидзе его отпустила. В зале суда при этом аплодировали. Настоящих убийц даже не искали. Я переверну весь мир, чтобы они были пойманы. Потому что убийцы моего сына стояли передо мной, и когда я указывала на них пальцем, прокурор Имеда Гугушвили делала вид, что не слышит».
Эта женщина — Лариса Гогуашвили из Кутаиси. И она выступает со сцены на том же митинге.
Это грузинская революция — но без камланий о «вступлении в ЕС», борьбы с «русской агрессией» или «американских агентов» (возможно, именно поэтому чуткие к печенькам госдепа российские СМИ рассказывают о тбилисских событиях где-то на третьих полосах). Это — революция отцов и матерей, чьих детей зарезали, застрелили, похитили.
Большинство из них не знают фамилий убийц — но знают в лицо чиновников, которые спускали дела на тормозах, прекращали расследование, включали режим глухоты: преступники нередко происходили из «элитных» семей, а какой человек в погонах сам себе будет их срезать?
И у ненависти матерей и отцов появляется имя.
«Моего сына Давида Саралидзе убили в драке 1 декабря 2017 года рядом со школой №51 в Тбилиси. Ему было 16 лет. Полиция не нашла убийц до сих пор. Я устал от этой клоунады. Я хочу справедливости!» — и толпа отвечает восторженным ревом.
Это говорит Заза Саралидзе. Мрачный бородач 40 лет, из-за которого все и началось. За пару недель он стал настоящей звездой журналистов, те ежеминутно ловят его в объективы — но нет ни одной фотографии, где Заза бы улыбался. Ни одной. Я специально искала.
Ранее он уже призывал людей выйти на улицу «за справедливость» — и 31 мая те собрались на многолюдный митинг внезапно для всех.
Вскоре главный прокурор Грузии Ираклий Шотадзе подал в отставку. Заза Саралидзе встретился с премьер-министром Георгием Квирикашвили (именно так; сам порядок имен как бы намекает, кто кому диктовал условия) — и публично потребовал провести нормальное следствие и найти убийцу, дав срок до 10 июня.
Правительство создало спецкомиссию и, кажется, искренне хочет свершить правосудие.
Но это — попытка перегородить струи Арагвы и Куры хилым прутиком. Ибо далеко не только Заза потерял ребенка, а хватит ли спецкомиссий на каждого столкнувшегося с неправдой грузина?
