Ровно 70 лет назад прошли похороны генерального секретаря Центрального комитета КПСС Иосифа Сталина. Во время его правления в СССР был культ личности вождя. Это среди прочего подтверждает хотя бы тот факт, что попрощаться с ним пришли тысячи жителей Союза. Людей было так много, что, по данным СМИ, более 1,3 тысячи человек погибли в страшной давке на Трубной площади. Тело генсека ЦК КПСС находилось в Мавзолее рядом с Лениным с 1953-го по 1961 год. Эксперты в беседе с Daily Storm порассуждали, был ли похож на религию сформировавшийся в СССР феномен обожания Сталина.
Богослов Андрей Кураев считает, что большевизм — социалистическое революционное марксистское течение и политический режим — можно считать своего рода гражданской религией. В ней были элементы, похожие на христианство, отмечает бывший протодиакон.
«До сих пор нам не хватает термина для обозначения того социально-политического строя, который был установлен в Советском Союзе. Можем ли мы говорить вообще о единстве и идентичности этого строя на протяжении всех 70 лет советской власти? Есть разные периоды при разных генсеках. Структура общества настолько мутировала, что оно становилось разным», — рассуждает Кураев.
«Пусть социологи, историки, политологи об этом дискутируют. Пока же ограничимся термином «сталинизм» — или лучше «большевизм», — продолжает он. — Большевизм — это, несомненно, религия, гражданская религия, которая предполагает решение задач метафизического уровня, а не просто политического».
Цитата из поэта Владимира Маяковского о политическом строе «Мы говорим партия, подразумеваем Ленин» — это вполне себе церковная формула, полагает Андрей Кураев. «Это и в христианском богословии подмена понятий «церковь» и «Христос». Организация, от имени учредителя говорящая. Дух Ленина считается бессмертным», — добавляет он.
Очень много общего есть в обрядовых сторонах сторонах большевизма и христианства, отмечает богослов. «Демонстрация мощей — Мавзолей, съезды — соборы, иконостас — портреты вождей и так далее. Там и Святая Троица — Маркс, Энгельс, Ленин. Очень похоже», — приводит примеры священник.
Но самое главное, что напоминает элемент религии в большевизме, — это переживание, когда человеку предлагают некий сверхличностный смысл его жизни, подчеркивает Кураев. «Смысл его жизни простирается за пределы его земной жизни, за пределы интересов его семьи и его детей. Такая метафизика — это вполне религиозный подход», — поясняет он.
Эксперт указывает, что к концу 1960-х — началу 1970-х годов большевизм перестал «переживаться религиозно», уровень его поддержки в обществе уменьшился. «Пока большевизм переживался религиозно — он побеждал. Когда к концу 1960-х — началу 1970-х годов этот запал религиозного переживания и энтузиазма остался только на плакатах, в этом смысле оказалось, что это общество само себя не оправдывает в том виде, в котором оно оставалось», — заключил богослов.


