St
Скрепа ВИЧ в России: когда профилактика хуже, чем в Африке
Ни один из проверенных в мире методов борьбы с ВИЧ не работает в РФ: ни профилактика инъекционной наркомании, ни моментальная терапия

Скрепа ВИЧ в России: когда профилактика хуже, чем в Африке

Ни один из проверенных в мире методов борьбы с ВИЧ не работает в РФ: ни профилактика инъекционной наркомании, ни моментальная терапия

Фото: © GLOBAL LOOK press/Hu Yuanjia
Фото: © GLOBAL LOOK press/Hu Yuanjia

Людей, заразившихся ВИЧ, в 2017-м в Москве стало больше на 20% по сравнению с предыдущим годом. В Тамбовской и Ивановской областях, а также Карелии и Марий Эл этот рост заболеваемости оказался выше 50%. Об этом свидетельствует статистика, опубликованная в пятницу, 13 июля,  Минздравом РФ. К подписанной в прошлом году премьер-министром Дмитрием Медведевым Государственной стратегии противодействия распространению ВИЧ-инфекции в РФ остаются большие вопросы. Эффективность мер в России ниже, чем в Европе и Африке.


Особый путь


Министр здравоохранения Вероника Скворцова в июне 2016 году с трибуны ООН во время сессии Генеральной ассамблеи по ВИЧ и СПИД заявила об успехах в борьбе с инфекцией и рассказала, как Россия строит свою работу:


«Реализуется комплекс мер, включающий психологически выверенные  информационные, разъяснительные и образовательные программы для разных возрастных и социальных групп населения. Широко используются возможности телевидения,  других СМИ, социальных интернет-сетей».


После окончания выступления министр пообщалась с журналистами НТВ, добавив немного информации «для своих». Вероника Скворцова подтвердила, что заместительной терапии, при которой наркоманы получают наркотики не в виде инъекций, а в таблетках, в России не будет, у нас иной подход.


«Мы предлагаем другую стратегию — стратегию снижения спроса или добровольного отказа от наркопотребления», — заявила журналистам министр.


Спустя год, в апреле 2017-го, правительство РФ утвердило план мероприятий по реализации Государственной стратегии противодействия распространению ВИЧ-инфекции в Российской Федерации до 2020 года.


В нем прописали все те вещи, о которых говорила Скворцова: распространение информационных материалов, волонтерские программы, правила усыновления детей инфицированными и комплекс мер по снижению цен на лекарства для заразившихся. И никакой заместительной терапии для наркоманов.


Замещение скреп


О том, насколько эффективна действующая в России программа противодействия ВИЧ и могут ли консервативные методы борьбы быть столь же результативны, как те, что применяются на Западе, мы спросили директора благотворительного фонда «СПИД.Центр» Антона Красовского.


undefined
Директор благотворительного фонда «СПИД.Центр» Антон Красовский Фото: © api.spid.center/Антон Парфёнов

— На самом деле, не существует никаких консервативных профилактик, — говорит Красовский. — Это в России считают, что есть одна точка зрения и другая. Есть научная точка зрения и ненаучная. С таким же успехом можно говорить, что Земля круглая, а есть альтернативная точка зрения. Но она не плоская! Наш космонавт Юрий Гагарин в космос летал и Землю оттуда видел.


По его словам, даже раздача шприцов, которая в России может показаться каким-то новым подходом, — мегаконсервативная практика, и пользы от нее нет. Не помогает.


— Нужна метадоновая терапия, которая есть во всех странах, кроме двух — России и Туркменистана.


По данным Европейского центра мониторинга потребления наркотиков, большая часть стран ЕС использует для заместительной терапии метадон. Второй по популярности препарат — бупренорфин. Его применяют во Франции и странах Скандинавии. Часть европейских государств использует синтетический героин. Это Дания, Германия, Нидерланды и Великобритания.


Во Франции около 80% официально зарегистрированных наркоманов берут у государства таблетки с наркотиками. В Англии, Австрии, Хорватии, Греции, Словении и Мальте этой услугой пользуется более половины наркозависимых.


Эффективность заместительной терапии признают не только в Европе, но и за ее пределами. В китайской провинции Хубэй метадон начали использовать в 2007 году. Тогда ВИЧ через шприц заражался каждый десятый в этом регионе. За пять лет количество наркоманов в числе новых инфицированных снизилось в шесть раз — до 2%.


В России «через шприц» заражается около 50% ВИЧ-инфицированных.


В 2014 году глава расформированной ФСКН заявил, что в России никогда не будет легализован метадон.


Не без шприца


— Эпидемия ВИЧ в России — это эпидемия наркопотребления, — продолжает Антон Красовский. — В реальности сейчас от полутора до двух миллионов инфицированных, и очагом этой эпидемии является наркопотребление. С ним можно бороться, только признавая, что это хроническая болезнь, которая неизлечима. Русские говорят: «Излечима». Но, к сожалению, только в 5% случаев.


По словам Красовского, нельзя утверждать, что проблема исключительно в героине. Экс-кандидат в мэры Москвы говорит о «проблеме шприцов» в целом — инъекционной наркомании, и не важно, какой именно — героиновой, «крокодиловой», «амфетаминовой».


— «Пусть излечения наркомана — это его добровольное желание» — такая политика в Российской Федерации, — с иронией говорит Красовский. — Все равно что сказать: «Путь излечения диабетика — добровольное желание. Или излечения ВИЧ-инфицированного — добровольное желание». Нет, это не так. Путь излечения — терапия: инсулин, АРТ (антиретровирусная терапия) или вещество, которое удерживает наркопотребителя.



undefined
Фото: © flickr.com/Phil Blackburn

По мнению руководителя «СПИД.Центра», еще один вопрос связан с социализацией наркоманов. И деньгами, которые потребуется выделить на их социализацию.


— Вот посадите вы пять миллионов героиновых наркоманов на метадон, и что вы с ними будете делать? О них надо заботиться! — объясняет Антон Красовский. — А о наркоманах — не надо: они подохнут, минус пять миллионов ртов.


В качестве удачного примера, на который стоило бы обратить внимание руководству страны, он называет Португалию 90-х годов. Структура заражения ВИЧ, которая была там, напоминает актуальную российскую — главным «двигателем» служили наркоманы.


— На излете существования Советского Союза Португалия была беднейшей страной в Европе, там было 40% безработицы, — рассказывается Красовский. — Со всей страны в два крупных города ехали молодые люди, но работу не находили и сидели на «герыче». И появились самые высокие цифры по ВИЧ! После этого Евросоюз, ВОЗ и UNAIDS ввели антинаркотическую программу с последующей социализацией. И все, нет больше эпидемии ВИЧ.


В Португалии из-за «взрыва» героиновой наркомании к 2000 году показатели заболеваемости ВИЧ достигли рекордных для Европы уровней — 10,4 новых диагноза на 100 тысяч жителей. В России, для сравнения, в 2014 году этот показатель равнялся 71,1 новых диагнозов на 100 тысяч граждан.


Основой для португальских реформ стало решение правительства отменить уголовную ответственность за употребление и хранение небольших доз наркотиков. Причем не важно каких. Начиная с 2000 года пойманным наркоманам грозил максимум небольшой штраф, либо беседа с доктором и судьей.


В результате к 2015 году число новых диагнозов сократилось до 4,2 на 100 тысяч человек. Сейчас в Португалии обсуждается вопрос о внедрении центров безопасного потребления наркотиков. Такие заведения действуют в Дании, Франции, Германии, Люксембурге, Нидерландах, Норвегии и Испании.


«Вы офигели давать лекарства сразу?!»


Антон Красовский отметил два региона в России, где по его мнению, работа по борьбе с ВИЧ ведется качественно, — это Санкт-Петербург и Московская область. Структура заражения в них другая: нет поголовного наркопотребления, и распространение ВИЧ связано с большим количеством проживающих там людей и приезжих.


— В Московской области и Петербурге признают, что нет альтернативной точки зрения, — отмечает Красовский. — Здесь не лечат ВИЧ скрепами, не лечат его иконами, воздержанием и Петром и Февронией. ВИЧ лечится только лекарствами и презервативами.


undefined
Фото: © flickr.com/ILO in Asia and the Pacific

Глава «СПИД.Центра» вспоминает случай, который произошел этим летом в Сеченовском университете.


— Был выпуск инфекционистов, это главный медицинский вуз нашей страны. Государственная комиссия спрашивает у молодого инфекциониста: «Что надо делать, когда вы обнаруживаете ВИЧ?» Он справедливо отвечает, как указывает ВОЗ: «Давать лекарства». На что председатель комиссии начинает визжать: «Вы офигели — давать лекарства сразу?! Вы деньги у онкологии будете забирать?!» Человеку, принимающему экзамены в главном медицинском вузе страны, не приходит в голову, что человек с ВИЧ — разносчик заразы, а лекарства останавливают эпидемию. Не понимает, что это вирусное заболевание. Не знает, что благодаря советским врачам в мире искоренили оспу — поголовно отнимали деньги у онкологии, потому что оспа — это вирусное заболевание, от которого в течение четырех дней умерла бы половина человечества. Потому что он тупой и безграмотный. И тупые и безграмотные в нашей стране — 98% людей, которые занимаются этой темой. У нас 85 регионов, и в 83 врачи не понимают, почему надо сразу давать лекарства. Они же живы — ходят, передвигаются. Перестанут — будем давать. В том числе и поэтому эпидемия.



Хуже, чем в Лесото


В самом проблемном с точке зрения ВИЧ регионе мира — Восточной и Южной Африке — государства с 2013 года постепенно внедряют в жизнь рекомендацию ВОЗ: давать терапию всем заболевшим с числом лимфоцитов CD4 500 или менее.


CD4 — это показатель числа клеток, которые отвечают за иммунитет. У здорового человека он равен 800. Когда происходит заражение ВИЧ, он падает до 500, и в этот момент можно начинать лечение. В России же терапию по общему правилу назначают, только если CD4 падает до 350.


При этом большинство людей (не только в России, но и в ЕС) не знают, что при правильной терапии ВИЧ-инфицированный человек не может передать свое заболевание. Поэтому ВОЗ рекомендует не дожидаться падения иммунитета.


Кения, Малави, Намибия, Уганда, Лесото, Ботсвана и Южная Африка уже согласились с этим принципом и предлагают «лечение для всех». Россия — нет.


— Я понимаю, что министр здравоохранения отдает себе отчет, что она говорит вещи, которые, мягко говоря, вредные, — говорит Антон Красовский, — Она отдает себе отчет, но хочет быть министром. Вот и все. То есть это не ее точка зрения, она доктор медицинских наук из профессорской семьи, но хочет быть министром и ездить на машине с мигалками. Она не управляет страной.


РПЦ, по его мнению тоже, не несет негатива в борьбу с эпидемией ВИЧ. Но и вклад Церкви тоже не слишком велик.


— Россия не является религиозной страной — у нас атеистическая страна. У нас поп или любой другой жрец — не является серьезным авторитетом. В африканской стране, недавно христианизированной, чернокожий епископ — фантастический авторитет. А в России мнение условного Панкратия не интересно 95% населения. И точно не интересно тем людям, которые находятся в активном сексуальном возрасте. Поэтому они входят в эту цепочку борьбы с ВИЧ-инфекцией. Они могут устраивать приюты, центры по борьбе с наркопотреблением, привязывая людей к батарее, рассказывая, что люди могут излечиться. Да, 5%. Но в контексте миллионов людей, которые живут с вирусом, — это статистическая погрешность.