St
«Бессрочный протест»: оппозиция нуждается в новом лидере
Участники бессрочной акции протеста против пенсионной реформы разочаровались в Алексее Навальном из-за «кремлеботов»

«Бессрочный протест»: оппозиция нуждается в новом лидере

Участники бессрочной акции протеста против пенсионной реформы разочаровались в Алексее Навальном из-за «кремлеботов»

Фото: © Daily Storm/Дмитрак Наталья

Участники митинга против повышения пенсионного возраста устроили бессрочную акцию протеста. Чуть больше 10 человек вышли к памятнику Александра Твардовского на Страстном бульваре. Пока «бессменный лидер оппозиции» Алексей Навальный отсиживает свой 30-суточный срок, его сторонники пытаются самоорганизоваться в Telegram-канале. Периодически звучат призывы к оружию, строительству баррикад и поискам нового лидера: протестующим не понравилось, что команда Навального не сообщила об акции и назвала их «кремлеботами». «Шторм» наблюдал, как ОМОН и полиция разгоняют митингующих.


undefined
Фото: © Daily Storm/Дмитрак Наталья

Понедельник. Москва. Час дня. У памятника советскому писателю Александру Твардовскому — туса: с десяток молодых людей окружили монумент. Ни плакатов, ни речовок. Один — высокий молодой парень около тридцати — дает интервью, остальные сидят на постаменте, общаются между собой. Все они — участники бессрочной акции протеста против повышения пенсионного возраста. Мы решили поехать к ним, когда в официальном Telegram-канале «Бессрочка на Пушкинской» начались призывы к оружию, а в адрес Навального посыпались претензии: бессрочный протест его команда не поддержала. Даже твитом. «Неужели нельзя хотя бы пост сделать?!», «Забейте на Навального, делайте свой движ», «Они не рискнут попасть в экстремисты» — писали пользователи канала.


«Мы хотим набрать какую-то определенную группу и пойти куда-нибудь... в место, где нас увидят. С плакатиками, возможно, постоять. Но, если мы постоим с плакатиками, нас точно завернут», — обреченно рассказывает молодая симпатичная девушка. Ее зовут Вера. Она не спит двое суток. Говорит, планировала с митинга поехать домой, но поехала сюда, к памятнику — поддержать немногочисленных протестующих и исполнить долг, а именно донести до людей, что «нужно изменить это все». «Это все» — повышение пенсионного возраста, статья 282 УК РФ и так называемое закручивание гаек. Расплывчатые требования, как стоило ожидать, сопровождаются неорганизованностью самих протестующих: пока в канале люди кричат о том, что пора приносить палатки, собравшиеся у памятника просят «повербанки» для зарядки телефона и теплые вещи.


«У нас есть пятилитровая бутылка с водой, есть банка кофе, но нам нечем его разводить», — показывает все та же Вера продовольствие, принесенное «неравнодушными». На вопрос «На сколько хватит этого добра?» девушка отмахивается: «Если что — в магазин сходим».


«Да не придется нам никуда идти. Журналисты уйдут, нас заберет ОМОН», — встревает Владислав, дредастый парень лет двадцати.


Половина второго. К собравшимся направляются четыре сотрудника полиции.


«Здравствуйте. А мы ничего не нарушаем», — сразу отзываются протестующие, сидящие на постаменте.


«Нужно слезть, ребята. Здесь не нужно сидеть. Вещи тем более соберите. Вы оскверняете своим поведением памятник», — сотрудник полиции спокоен, но требователен. Ребята поднимаются, собирают вещи и неуверенно уточняют у полицейского: «Так мы же ничего не нарушаем?»


Сколько бы ни уточняли они у стражей порядка, каждый из них точно знает: без ОМОНа протест не закончится. Тем более что покидать территорию памятника никто не собирается. К этому времени Вера и другие протестующие ждали пополнение: человек восемь. Но никто не пришел.


undefined
Фото: © Daily Storm/Дмитрак Наталья

«Мы переживаем за нашу страну. Хотим больше свободы слова, изменений в лучшую сторону. Каждый раз все больше закручивают гайки», — поясняет 30-летний Андрей. Он тоже не спит сутки. Справедливый вопрос — почему он в понедельник не на работе — парень принял в штыки. Оказалось, что Андрей временно нигде не работает. На фрилансе другой протестующий — 22-летний Владислав. Он — модератор Telegram-канала «Бессрочка на Пушкинской». Канал завели, чтобы координировать протест и сообщать новости.


«Сразу 200 человек добавились. Стали очень много флудить», — рассказывает Влад. Флуд в их случае — это призывы строить баррикады, браться за оружие и устроить Майдан. Вера, безработный Андрей и дредастый Владислав считают эти сообщения провокацией сотрудников полиции или ФСБ. Пример «Нового величия» ребят ничему не научил.


«Почему не закроете канал — в нем ведь откровенные провокации?» — спрашиваю я, на что фрилансер Влад отвечает: «А это не мы пишем. У людей есть свое мнение». В общем, совершенно безнадежное занятие — пытаться понять, зачем они в своем канале открыли доступ для публикации всем пользователям. С чем не стал спорить никто, так это с заявлениями, что оппозиции нужен новый лидер.


«Раньше я был сторонником Навального, — начал Илья, 18-летний юноша с рюкзаком, — а сегодня странные события произошли, когда «Навальный LIVE» назвал всех этих людей «кремлеботами» и отказался помогать. Это немного странно». Больше Илья поддерживать Навального не хочет. Правда, на его протестные акции ходить будет, потому что больше «не за кого» — все как у настоящих «кремлеботов». А юноше хочется большего: «Навальный делает одно и то же, люди готовы на ночь остаться, а он не хочет».


undefined
Фото: © Daily Storm/Дмитрак Наталья

Два часа дня. К памятнику направляются три сотрудника ОМОНа, но на этот раз их внимание привлекает журналист — Денис Стяжкин.


«Че это?» — спрашивает один из правоохранителей Дениса, снимающего видео.

«Я — журналист. Мы снимаем», — отвечает тот.

«Что вы снимаете? С какой целью вы находитесь здесь?» — допытывается омоновец, затем отвлекается на телефонный звонок и уходит, не дождавшись ответа.



Два часа 20 минут. Пятеро протестующих, среди которых Вера, безработный Андрей и дредастый Владислав, зачем-то расстилают на газоне плед, раскладывают еду и усаживаются, будто пришли на пикник. Полиция и ОМОН реагируют мгновенно. Не проходит и минуты, как собравшиеся перекусить смиренно, взятые под руки омоновцами, уходят в автозак, а те, что стояли, разбегаются по парку. Кричит только журналист Стяжкин: его тоже задержали, — наверное, потому что о правах протестующих он говорил громче самих протестующих.


Пока автозак неспешно увозит шестерых задержанных в ОВД по Тверскому району, к памятнику возвращаются «бегунки», тут же подоспела «свежая кровь»: молодой юноша в разгрузке, два 20-летних дагестанца. В общей сложности у памятника опять оказалось около 10-12 человек. Правда, энтузиазма у них поубавилось. Когда среди деревьев замаячил еще один сотрудник полиции, беспрерывно говорящий по телефону, а на место одного автозака приехали два, безработный Андрей уговаривает собравшихся «прогуляться по парку». Ребята спешно собирают еду, покрывала, бутылки и двигаются в глубину сквера.


«Это неправильно, люди знают, что сюда надо идти», — останавливает вновь подошедший человек Андрея, который, судя по всему, в этом протесте без лидера, смысла и результата занял роль координатора. Андрей ничего не отвечает и ведет «народ» к другому памятнику. Правда, к какому — он еще не придумал.