St
Дмитрий Гудков: Пиночет имел рейтинг 75% и был уверен, что ничего не произойдет
Оппозиционный политик рассказал «Шторму» о своем отношении к Путину, Грудинину и Собянину Фото: © GLOBAL LOOK press/Anton Belitsky

Дмитрий Гудков: Пиночет имел рейтинг 75% и был уверен, что ничего не произойдет

Оппозиционный политик рассказал «Шторму» о своем отношении к Путину, Грудинину и Собянину

Фото: © GLOBAL LOOK press/Anton Belitsky

Экс-депутат Госдумы от партии «Справедливая Россия», а ныне столичный оппозиционер Дмитрий Гудков запустил новый проект по наблюдению за выборами президента. 


По замыслам политика, электоральная машина должна объединить столичных наблюдателей и оппозиционных членов участковых избирательных комиссий в единую базу-карту, где будет видна «закрытость» участков. Также Гудков совместно с партией «Яблоко» собирается создать инфраструктуру под выборный процесс и обеспечить наблюдателей необходимыми знаниями.


Цель Дмитрия Гудкова проста — не допустить махинаций и фальсификаций в пользу провластного кандидата. Помимо этого, проект по наблюдению должен помочь ему в участии в сентябрьских выборах мэра Москвы. 



Дмитрий Гудков уверен — выборы в России давно перестали быть выборами. «Шторм» связался с известным оппозиционером и расспросил его о грядущих избирательных кампаниях.


— Дмитрий, почему Вы считаете президентские выборы «как бы выборами»? Что с ними не так?


— Очевидно же! Потому что одного из главных оппонентов Путина не пустили. Я выступал за допуск Навального. Его не пустили по политическим мотивам: дело сфабрикованное, это была моя позиция с самого начала. Потому эту процедуру я называю «как бы выборы». Они не являются честными выборами. Мы видим, что последние… я даже не знаю сколько лет, по-моему, так было всегда, у нас избирательное законодательство меняется, нет равного доступа к СМИ. Все это «как бы выборы», но тем не менее они определяют вектор развития страны на ближайшие шесть лет. 


Понятно, что у нас есть определенный политический ресурс в Москве и мы хотим его использовать, чтобы защитить столицу от фальсификаций. А я точно знаю, что там, где нет наблюдения, всегда предпринимаются попытки накрутить явку, а такая задача стоит. Мы хотим, чтобы в Москве этого ничего не было — ни сейчас, ни потом. Мы хотим найти и объединить людей, которые занимаются наблюдением. Чтобы они друг друга увидели на карте. Чтобы не было такого, как у нас даже на муниципальной кампании было, много-много всяких разных организаций. В итоге у нас на одном участке было шесть человек, а были участки, где не было людей вообще. И там были какие-то странные результаты. Я ничего не могу утверждать, доказательств нет, но у нас есть подозрения, что там, где наблюдателей не было, там могли вбрасывать... 


— Вполне возможно, я работал в участковых комиссиях, все это мне знакомо.


— Да, да. Так вот, наш проект — не политический, не партийный, но у нас есть ресурс, в том числе и для обеспечения аккредитации, я достиг договоренностей с «Яблоком» на эту тему. Уверен, что это будет выгодно и другим демократическим и протестным кандидатам. Не знаю, но наверняка это и Ксении Собчак будет интересно, у нее тоже стоит такая задача, а мы можем помочь. У нас есть база сторонников — 50 тысяч человек, которая появилась после муниципальной кампании, сейчас будем делать рассылку. Пусть люди видят друг друга, делятся информацией, учатся, наблюдают. Будем направлять их на учебу — знаю, что и «Голос», и «Яблоко», и штаб Собчак, и «Открытая Россия» этим будут заниматься. Ну и потом для координации в день голосования мы готовим инфраструктуру. Пока, правда, ресурсов только на Москву хватает. Мы готовы сотрудничать со всеми, но нам важно, чтобы во время избирательной кампании мы на карте все друг друга видели. В данном случае не будет жесткого отбора, как на муниципальной кампании. Потому что мы выбираем не депутата, а даем возможность наблюдать, пускай и стороннику парламентской партии, но противнику «Единой России» и Путина. На этот предмет мы будем проверять.



— Вот Вы говорите, что выборы — не выборы. Условия и возможности у всех разные. Все знают, кто победит… Но в таком случае получается, что такие кандидатуры, как Собчак и Явлинский, своим участием легитимируют выборный процесс. Разве нет?


— Эти выборы, на мой взгляд, уже нельзя легитимировать. Они используют эту возможность, для того чтобы донести до людей определенный месседж, свою программу, подготовить команду, натренировать ее. Очень важно, чтобы мы все были готовы к следующим выборам. В любом случае, все это делается с прицелом на выборы мэра, выборы в Мосгордуму. И если у нас в Москве будет четкая структура, которая будет способна обеспечить наблюдение, здесь не будет никаких фальсификаций и потом. У нас будет готовая натренированная команда, которая пройдет обучение и серьезную практику. В марте будут формироваться участковые избирательные комиссии, а туда уже можно будет включить наших представителей с правом решающего голоса. Мы хотели бы, чтобы во всех комиссиях был человек с таким статусом, в таком случае фальсификаций почти не будет.


— Как думаете, возможна ли при нормальном раскладе, при нормальных честных выборах победа иного кандидата, или рейтинг Путина настолько высок, что он и в таких условиях сможет победить?


— Рейтинги не имеют значения. Имеет значение доступ к ресурсам — медийным, организационным, финансовым и прочим.


— Представим, что доступ есть у всех. Кристально чистые и прозрачные выборы.


— Нууу... на данный момент я не вижу никакой возможности выиграть ни у кого…


— Даже при удобном для всех раскладе?


— Да. Потрепать нервы разве что… Потому что как только рейтинги у Путина пойдут вниз, а у кого-то пойдут вверх, это сразу отрегулируется доступом к телевещанию, вот и все. Или начнут бить по источникам финансирования, очевидно же. Пока у нас закон не работает, пока правоохранительные органы являются инструментом власти, пока у нас бизнес может быть в любой момент запуган, а бизнесмены, которые финансируют оппонентов власти, разорены… побеждать на президентских выборах в таких условиях я не знаю, как возможно. Но! На выборах другого уровня — мэрских, думских — абсолютно реально. Есть хорошие условия для того, чтобы добиться хорошего представительства. Небольшая фракция в Госдуме из 20 человек способна изменить всю политическую повестку. Тогда дума будет обсуждать не «Матильду», а коррупцию в высших эшелонах власти, войну на Украине и в Сирии. Это будут совершенно другие дискуссии. Произойдет демаргинализация всех этих тем.


— И все-таки я немного о другом. Давайте представим «коня в сферическом вакууме». У Путина идут рейтинги вниз, но из-за этого никому финансирование не обрубают, ничего нигде не подправляют, то есть нормальная честная избирательная кампания. Сможет ли Путин в таких условиях победить без административного ресурса?


— Если будет равный доступ к возможностям, то я абсолютно уверен в том, что есть возможность выиграть. Люди устают от одних и тех же лиц, и если появляется молодой, яркий, обладающий харизмой, ресурсами и определенным числом сторонников кандидат, он может очень быстро нарастить свой рейтинг. Я помню, когда была кампания дискредитации против меня в Москве на выборах в Госдуму по одномандатному округу, мой рейтинг на старте был 3%, а я получил 20,5%. Все зависит от кампании. Можно 3% превратить в 30%, а 5% — в серьезный ресурс и отправить Путина во второй тур. А там уже неизвестно. Второй тур серьезно влияет на результаты выборов. Мы же знаем много примеров, когда тот же Пиночет провел референдум о доверии к себе, получил 75% и был убежден, что ничего не произойдет.



— Как Вы относитесь к кандидату от КПРФ Павлу Грудинину? Вы буквально только что чуть ли не его описывали…


— Почему его?


— Очень уж похож. Яркий, харизматичный, ресурсы есть, сторонники тоже. В скандалах вроде не замешан.


— Наша семья его лично знает. Мой отец, Геннадий Гудков, в частности. Мы его знаем с лучшей стороны. Конечно, для КПРФ это очень удачный ход. Они выставили интересного кандидата с хорошей биографией.


— Именно поэтому в интернете его теперь безбожно мочат?


— Да. Я его вместе с Дмитрием Потапенко поддерживал даже, когда он выступал недавно на дебатах в интернете. Но надо понимать следующее. Либо Грудинин придет в КПРФ и сможет изменить эту партию, обновить ее, сделать что-то социал-демократическое и современное… короче, либо он партию, либо партия его. В любом случае, Зюганов сделал яркий ход, ничего не скажешь. Это гораздо интереснее того, что сделали «Справедливая Россия» и ЛДПР.


— Он может потрепать нервы властям? По тому, что я сейчас вижу — он уже это делает. Столько потоков грязи в ежедневном формате из каждой щели в интернете, вот на днях и на «России 24» сюжет уже вышел…


— Думаю, грязь к нему не будет прилипать. Но его возможности ограничены количеством времени телеэфира. Вот если брать демократических кандидатов — нас не показывают по ящику, я там не был года три. Но тем не менее у нас есть сторонники, которых мы объединяем в интернете. У нас есть независимый медийный ресурс. У КПРФ такого нет. Если вдруг Грудинина выключат из телевизора, то это станет проблематично. Думаю, что власть сможет регулировать влияние кандидата от Компартии, чего не скажешь о демократических кандидатах. У той же Собчак пять миллионов подписчиков в Instagram и их нельзя выключить.



— Перейдем к выборам мэра Москвы. Вы планируете в них участвовать?


— Да, конечно. Я рассчитываю на выдвижение от «Яблока», хочу стать единым кандидатом.


— А Вас не смущает тот факт, что глава московского отделения «Яблока» Сергей Митрохин тоже собирается идти на выборы столичного мэра?


— Будут праймериз, где партия определит, кого выдвигать. С Митрохиным у меня нормальные отношения. Бывает и такое — нормальная здоровая конкуренция. Не вижу в этом никаких проблем. Все будет решаться после президентских выборов. Мы уже готовим структуру, инфраструктуру, фандрайзингом (сбор пожертвований. — Примеч. «Шторма») занимаемся, подписи собираем.


— И как Вы, к слову, собираетесь преодолеть муниципальный фильтр? Я подсчитал, и вроде как не хватает у вас подписей!


— Не хватает так-то у всех, кроме Собянина. Но на втором месте я! У меня уже почти 120 подписей в 60 районах. Больше ни у кого нет.


— Что Дмитрий Гудков собирается предложить москвичам? Какова Ваша программа?


— Слушайте, я буду делать отдельную презентацию, не хочу заранее рассказывать. В ее подготовке участвуют очень известные люди. Я потом об этом расскажу, после президентских выборов. Мы сейчас не в этой повестке.


— Как оцениваете свои шансы?


— Мы готовим команду наблюдателей, и мы не дадим здесь ничего фальсифицировать. При хорошем раскладе есть все шансы на второй тур. Очень высокие шансы.


— Думаете, Собянин так надоел москвичам?


— И это тоже. И запрос на новые лица и перемены. Плюс усталость от того, что за москвичей все решают другие люди. Они видят, что с их мнением никто не считается, а Москва — это все-таки европейский город, и люди хотят участвовать, люди хотят, чтобы их уважали и понимали. Москва — особый город с особой атмосферой. Собянин этого не понимает. Он нас не понимает. И это — мягко говоря.



Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...