Протестный хит

Жара, июль

В центре Москвы 27 июля прошла акция протеста в поддержку незарегистрированных кандидатов в Мосгордуму, большинство которых представляют оппозиционные партии и организации. На не согласованный с мэрией митинг собрались сторонники Алексея Навального, партии «Яблоко», отца и сына Гудковых и других «несистемщиков». КПРФ провела в этот же день акцию у телецентра «Останкино», требуя снятия цензуры в СМИ и объективного освещения митингов. Власть предупреждала неоднократно, что оппозиционеры призывают к нарушению закона. Но градус протеста оказался столь высок, что на улицы вышли несколько тысяч человек.

Точнее определить число участников акции оказалось сложно, поскольку единого места сбора не было. Организаторы планировали пикетировать здание мэрии Москвы. Зная это, полиция заранее перекрыла Тверскую и так сильно старалась не допустить людей к мэрии, что протестующим пришлось гулять группами от сотни до тысячи человек, избегая столкновений с ОМОНом. Во время такой прогулки одна из групп прошла по Лубянке мимо управления ФСБ, а другой удалось перекрыть Садовое кольцо. Полиция оказалась не готова к такому и перешла к массовым задержаниям. А многие митингующие к задержаниям уже привыкли.

Точно можно сказать, что для Москвы в полицию увезли рекордное количество людей: около 1300. Это чуть меньше, чем по всей России во время акций «Он вам не Димон!», «Он нам не царь!» или выступлений против пенсионной реформы. Большинство почти сразу отпустили, но в любом случае показательно, что митинг в субботу посетили тысячи москвичей — может быть, даже свыше 10 тысяч.

Основных лидеров оппозиции силовики задержали заранее. Некоторые, как Алексей Навальный, были арестованы на срок до 30 суток. Но по странному стечению обстоятельств или чьей-то прихоти нескольких организаторов митинга в самом его разгаре отпустили и они выступили на Цветном бульваре, где собрались их сторонники, рассеянные по центру Москвы. Там ОМОН заблокировал толпу и задержал максимальное число участников, а заодно и освободившихся организаторов: Илью Яшина, Ивана Жданова и Юлию Галямину. Дмитрий Гудков и Любовь Соболь так и не смогли прорваться через оцепление вокруг Трубной площади.

Прессинг, который оказывался в отношении организаторов и участников незаконной акции, им был знаком. Учитывая накал ситуации, его можно считать весьма плюшевым. За несанкционированную акцию в центре Москвы организаторы могут отделаться административным наказанием, а рядовые участники — попаданием в базы полиции. Для многих из последних профит очевиден: ощущение геройства, новые знакомства, классные фоточки и селфяшечки, участие в настоящем протесте, заполнение экзистенциального вакуума. Ведь в России нет общей идеологии и мало нормальных общественных молодежных движняков, кроме насквозь суконных ОНФ и Юнармии. А тут, если хочешь, можно и с полицией попререкаться, и совсем недорого: несколько часов в «обезьяннике» — и ты герой.

Скорее всего, всерьез «закрывать» организаторов протеста не будут. Но даже без такого радикального шага картина получилась «знатной» и вызывающей искреннее недовольство решениями власти и правоохранительных органов: полиция с дубинками пакует всех без разбора, муниципальный депутат Александра Парушина, которой разбили голову, проводит окровавленной рукой по лицу омоновца, многочисленная толпа идет по проезжей части Лубянской площади напротив здания ФСБ...

Проходное, в общем-то, политическое мероприятие — выборы в Мосгордуму — стало протестным хитом. 

Удар по рейтингу

Протест из-за выборов в Москве нужно оценивать с учетом бэкграунда. Ему предшествовали акции с драками в Екатеринбурге против возведения храма в сквере, выступления жителей Архангельской области против строительства мусорного полигона в Шиесе и, наконец, многочисленный митинг в столице в защиту корреспондента «Медузы» Ивана Голунова. В этих случаях федеральная власть прислушалась к требованиям людей, отменив строительство храма на уже согласованном месте, назначив дополнительные слушания по мусорному полигону. А Голунова просто отпустили, уволив нескольких высокопоставленных полицейских. Никто так и не предоставил доказательств невиновности журналиста, не объяснил, откуда взялись наркотики... Просто почему-то отпустили Голунова после акции в его поддержку, а какие-то полицейские стали виноватыми.

В истории с выборами оппозиция могла ожидать, что власть «включит заднюю», не дожидаясь масштабного протеста. Этого не произошло. Но и у власти не получилось решить проблему эффективно, чтобы нивелировать негативные настроения. Кто бы ни курировал выборы в Мосгордуму, он показал неумение и нежелание решать вопрос комплексно. Неуправляемые толпы, фланирующие по центру Москвы и перекрывающие движение, — явно не признак контроля над ситуацией. Толпа может начать крушить витрины, жечь машины, а в ОМОН вдруг полетит собянинская плитка… В субботу этого не случилось только потому, что протестующими никто толком не командовал. Или не провоцировал.

Следственный комитет накануне митинга возбудил дело по статье 141 УК РФ «Воспрепятствование деятельности избирательных комиссий». Его фигурантами стали оппозиционеры. Столь оперативное вмешательство СКР в московскую политическую повестку указывает на то, что протестами занялись на федеральном уровне. Выборы в Москве так или иначе входят в ответственность управления внутренней политики Кремля.

Митинг 27 июля вновь показал, что кажущаяся неуязвимой цитадель российской власти имеет слабые места, — федералы продемонстрировали отстраненность от ситуации и приверженность политике полумер: там отпустим, а тут закрутим. Это вызывает раздражение у политически активных групп населения. Рядовые силовики тоже не в восторге — кому понравится круглый год гоняться за группами молодежи по центру столицы. Складывается ощущение, что среди тех, кто принимает решения по протестам, нет ни грамотных политтехнологов, ни пиарщиков.

Взять хотя бы то обстоятельство, что в ряды протестующих Мосгоризбирком уже толкнул коммунистов, отказав в допуске на выборы в Мосгордуму кандидатам от КПРФ. А отпуская организаторов протеста во время незаконной акции, власть продемонстрировала то ли отсутствие координации, то ли неуверенность. Встречаться с организаторами акций, чтобы обсудить пути к компромиссу, никто не стал. Протестующих, которые поддерживают «своих» кандидатов, вообще игнорировали. Информационное освещение митингов в России как велось, так и ведется однобоко – федеральные каналы и сайты делают вид, как будто ничего не происходит. Все это, естественно, накаляет протест. А оппозиционные СМИ выигрывают инициативу и удерживают повестку.

В Кремле о ситуации в Москве никто не высказался, и получается, ясной позиции и эффективного решения пока нет.

Решений для власти видится два: либо жестко прессовать всех, начиная с организаторов и заканчивая рядовыми участниками митингов, либо идти на какой-то компромисс, как в случае с Иваном Голуновым или храмом в Екатеринбурге. Первый требует карт-бланша для силовиков и явно уронит рейтинг Кремля. Компромисс с организаторами протестов угрожает создать негативный для власти прецедент, когда Кремль договаривается по политическому вопросу с оппозиционерами — теми, кто способен разумно планировать свою политическую деятельность, но при этом регулярно нарушает закон.

Рано или поздно «накачка» протеста может привести к усилению его лидеров и увеличению числа их сторонников. Лидерами могут стать и несистемные либералы, и наиболее радикально настроенные коммунисты, а возможно, и оппоненты мэра Москвы Сергея Собянина, которые захотят поиграть в «революцию в пробирке». Ситуация в России, конечно, имеет мало общего с положением на Украине в 2013 году, и никто всерьез не думает о «российском Майдане». Но хочется надеяться, что российская власть не будет наступать на грабли, которые ударили соседей, когда окружение главы государства так и не смогло объединиться. Первый этап в решении любой проблемы — ее признание, затем необходим поиск действенного решения. Ведь протесты регулярно бьют по рейтингу всей власти в целом и прежде всего — по рейтингу президента, которого всего год назад поддержали 77% россиян.