«Холуев-запрещателей надо гнать с должностей поганой метлой»

У группы «Конец фильма» — новый альбом. Запись «Города грехов» заняла у Евгения Феклистова со товарищи аж шесть лет: предыдущий релиз «На все 100» был выпущен в 2012 году. Человек, подаривший нам и вам «Желтые глаза» (не дай Бог, конечно), «Юность в сапогах» и песню про хорошую девочку Элис, вновь на коне — на сей раз он переосмысливает творческое наследие Френка Миллера и Роберта Родригеса. Мы узнали у Евгения, где он был все эти годы, не прошляпил ли рэп-революцию и не хочется ли ему приложить окружающую действительность крепким словцом.

Об альбоме

Честно говоря, я не могу сказать, почему именно эта работа Роберта Родригеса стала источником вдохновения для меня. Какие-то решения, как известно, принимаются независимо от нас. Что-то зацепило — на мой вкус, это лучшая экранизация комикса, лучше всяких там бэтменов и спайдерменов. Там все же не индийское кино в итоге, а притчевый жанр, хотя вторая часть мне не очень понравилась. Мне показалось, что в таком жанре было интересно что-то сделать и в музыке. Не могу сказать, что у меня это так уж получилось, но попробовать было интересно. 

Некоторые песни прямо названы по фильмам, например, «Зомбиленд». Можно было весь альбом так сделать — чтобы каждая песня отсылала к какому-то фильму, но потом я подумал — а все ли видели эти картины? Это мне показалось уже не такой интересной задачей, как первоначальная, а именно — сделать альбом утрированного контраста, в котором чтобы лишь немного цветов были бы разрешены к использованию. Слово «любовь» там повторяется не знаю сколько раз — это не из-за недостатка словарного запаса. Мне хотелось, чтобы эти ограничения в средствах были. 

Почему так долго?

Можно, конечно, сказать, что мы шесть лет ничего не выпускали. Но это как считать. У нас 25-28 только записей, песен написанных еще больше в загашнике. Песню «Новый день» мы записывали семь месяцев — не потому что тупили, а просто ошиблись с темпом, выяснилось, что пропала интонация, пришлось переписывать заново. В июне пришла песня, к сентябрю пришли слова, началась работа репетиционная, в марте вышла — в 2016 году она попала на радио, на «Нашем» она возглавила чарт. 

Песня «Не было вестей» долго записывалась в Америке, там на гитаре Кенни Лайон из группы Brazzaville. Часть писалась в Новосибирске, сводилось все это в Петрозаводске — такой, можно сказать, «трансконтинентальный секс». 

Трек с Женей Любич «Где ждет любовь» мы записывали дуэтом, при этом не видя друг друга. Все общение и обмен материалами происходили через интернет, и я даже не знал, что она в это время была беременна. Ребенок, дочка Аня, родилась между тем, как Женя записала вокал, и тем, как мы записали гитары и свели все воедино. 

Уже после того, как тираж пластинки был отпечатан, я подумал, не записать ли мне другую гитарную партию для заглавного трека. Приходят какие-то идеи иногда совершенно спонтанно — вот так же и пришла в голову мысль использовать тему из «Картинок с выставки» Мусоргского. Сначала хотелось написать «что-то в духе», потом просто вставить кусок. Почему? Я даже не знаю. Просто захотелось. А потом выяснилось, что тональности записей не совпадают. Пришлось все делать заново, заказывать запись у отдельных музыкантов. 

А вы говорите «долго». Нам нравилось этим заниматься, что тут такого? 

Про рэп

Конечно, за последние шесть лет в музыке случилась очередная революция. Рэп победил бесповоротно и окончательно в нашей стране. Кому-то наша музыка неминуемо покажется устаревшей и даже малоинтересной. Ну, их дело, менять подход я не хотел бы. Возможно, это минус для артиста, и надо быть гибче, уметь писать широкими мазками. С другой стороны, уверен, что своего слушателя она найдет — некоторые, вон, вообще бардовскую песню слушают.

Тем людям, которым музыка нужна, чтобы слушать ее фоном, по дороге на работу, им эта пластинка будет, наверное, не очень интересна. А есть люди, которым нравится расслушивать, не за один и не за два прогона. Главное, чтобы эти люди и мы друг друга нашли. 

Мне нравится Нойз и Окси. Попробовать себя в хип-хопе? Почему нет, только вот одна вещь... Я тут наблюдал за тем, что в рэпе сделал Маликов. Я бы не хотел, чтобы у меня получилось так же. А так — если я попробую и пойму, что это плохо, показывать никому не буду. Ну и вообще, надо же, чтобы этот бит, этот речитатив звучал у тебя внутри. А если этого нет, сесть целенаправленно слушать всех рэперов — ну, это в лучшем случае приведет тебя к выводу, что хороших исполнителей в жанре меньше, чем кажется. Таких людей, как Эминем, у нас нет и не будет, их и в Америке-то нет. Ну и потом — это же народная музыка.

Много проходных артистов в этом жанре есть, одноразовых. Ну, пока на хайпе, они релизы выпускают — чего они будут мудрить, выдрючивать строчки? Они так подумают-подумают, а потом раз — и никто их не поймет. 

Про мат в искусстве

Когда мне было 20-25 лет, хотите верьте, хотите нет — я очень ратовал за то, чтобы мат в песнях был, и чтобы матерных песен было как можно больше. И вообще мата. Нет, на уровне теории мне и сейчас бы заходило. Но на практике... Вот тут у Дудя один комик — кажется, Соболь — сказал недавно про мат и его количество в собственной речи в таком духе, что не хватает словарного запаса — не успевает подобрать нужные фразы, а с матом проще заходит. Большой респект, конечно, тому, кто это за собой признает — за честность, но вообще это сигнал творческого бессилия. Вот мы слушаем монолог Михаила Жванецкого «Про баржУ» — там же ни единого матерного слова нет, а какой эффект! Смешно же! Это гораздо более сильная история, чем — представьте — он бы матерился со сцены. 

Вообще первые по количеству используемого мата — это школьники. Подростки. Они хотят стать круче, поэтому думают так: «Надо быстрее взрослеть, значит стоит начать быстрее материться, бриться и курить». Я когда в армии служил, понял, что там меньше мата, чем было в выпускном классе. Понятное дело, что там вместо «фиаско» или «полный провал» используется другое слово, но иногда мат только усложняет объяснение боевой задачи. 

Не могу объяснить, почему в песне про подмогу, которую исполняет БГ, а сочинила другая группа (обычно ее в СМИ называют Х.З. — Примеч. Daily Storm), там все это работает. Вообще, когда мата много — он перестает работать. Можно, конечно, на нем разговаривать и думать, и в любви признаваться, но толку от этого немного. 

Через какое-то время это просто перестает быть смешным. Мы сначала одному человеку выдали мандат, сказали: Сергей Шнуров, давайте, вам можно! А теперь уже все стали так делать и обесценили его монопольный товар, наверное, он сам уже стал меньше в песнях материться. 

Про падение нравов

Меня слово «минимум» раздражает сильнее, чем мат. Суют его в песни куда ни попадя. И при этом где «максимум», хочу спросить? Мне обидно за вторую половину. 

Мне кажется, у нас происходит стремительное падение уровня, и новое поколение пишет что-то, не читая книг. Недавно общался с одним журналистом — выяснилось, что он не знает, что такое «кода». «Кодак? Кодекс?» — спрашивает. А слово «интро» вы знаете? Знаем, говорит. Ну хоть это. Через 20 лет, мне кажется, все будут знать, что такое «минимум» и не будут знать, что такое «максимум». 

Люди не умеют пользоваться даже гуглом. Мы ленивы и нелюбопытны. Может, я идеалист, но хочется надеяться, только у нас такая однообразная картина в плане музыки — а за рубежом все лучше. Выпущенную на Западе музыку я нахожу более интересной, чем у нас тут выпускают. И по радио крутят попсу лучше, чем по «Европе плюс».

Про «Наше радио»

Нам 20 лет в этом году, и «Нашему радио» 20 лет. Я думал, они старше, держа в уме, наверное, работу Миши Козырева на радио Maximum. Что сказать — было бы очень хорошо, если бы было больше русскоязычных станций, монополия всегда вредит. Многих лет, конечно, «Нашему», но это будет напрямую зависеть от того, появятся ли у них конкуренты. Или, может, им самим разделиться? 

Про запреты музыкантов

Дураки полнейшие этим занимаются. Ужасные. Они рэперам такую рекламу сделали, что у них самих никогда таких денег не нашлось бы. Столько людей, которые понятия не имели, кто такой Хаски, с его творчеством познакомились. Любой здравомыслящий человек понимает, что всех этих холуев-запрещателей надо гнать поганой метлой — худшего для подрыва авторитета власти не придумать — это глупо со всех сторон, с какой ни посмотри. И в итоге что мы имеем — рэп станет еще более политизированным, у него станет еще больше поклонников, а главное — тигра нельзя приручить. Эти люди окончательно тронулись умом, они не понимают, что делают. Страшно, когда властью наделены люди, чей умственный уровень не позволяет понимать простых вещей. Но я не оригинален, так думает любой музыкант, да и не только музыкант.

Про Новый год

На Новый год буду петь где-то, конечно, и вообще на елках. А что ж тут дурного — альтернатива какая? Лучше денег заработать, чем сесть перед телевизором с тазиком салата и смотреть на Петросяна с Бузовой. Я понимаю, что делать в новогоднюю ночь станет нечего довольно быстро — вот тебе телик, вот тебе бутылка, ну при совместном потреблении еще пойдет. Но я лучше где-нибудь при деле буду. Прекрасное настроение будет и деньги на дальнейшее празднование. 

P.S. Как вы за собой ухаживаете?

За мной больше жена ухаживает. А вообще надо бы больше двигаться и выезжать из Москвы почаще и подальше. Желательно — не только по маршруту «поезд — гримерка — сцена — поезд». Чтобы сохранить хорошее самочувствие, надо заниматься любимым делом, главное, — где находить на него средства. А уж найти такое любимое дело, которое само бы давало доход, — во сверхзадача! Над рецептом многие века бьются лучшие умы. Ну, иногда и мне это удается.