«Я понимаю, что мы могли разделить судьбу тех 33 бойцов ЧВК»

Корреспондентов Daily Storm Антона Старкова и Дмитрия Ласенко задержали в Минске в ночь на 10 августа. Они освещали протестные выступления после выборов президента Белоруссии. Старкова, Ласенко и корреспондента «Медузы» Максима Солопова задержали одновременно. Они почти сутки провели в квадратных камерах с голыми бетонными стенами. Журналистов допросили и отпустили на свободу поздно вечером 10 августа. Daily Storm публикует рассказ Антона Старкова о самом задержании, допросе, белорусских силовиках и возвращении на родину. 

«Мы примерно к 10 часам вечера подошли к стеле в центре Минска, на пересечении проспектов Машерова и Победителей. Это самый центр столицы, где на 22:00 оппозиция назначила сход. Сначала все было мирно: собирались люди, их становилось все больше, они стояли на тротуарах, на газоне. Людей было много, очень много. Потом, когда уже начались столкновения, мы все время следовали за событиями, ОМОН гнал протестующих вверх по проспекту Машерова, мы с ними двигались. Потом дальше ушли петлять по проспектам и улицам.

В какой-то момент ОМОНу удалось рассеять протестующих, и мы остались с группой примерно в 200 человек, пошли на небольшую улицу и оказались заперты ОМОНом с двух сторон. Они распылили слезоточивый газ, все побежали от него, забежали в какой-то тупик. Незадолго до этого мы познакомились с Максимом Солоповым. Я помог ему перебраться через забор, а потом он должен был помочь мне залезть, но когда он оказался за забором — подлетел ОМОН, сбил Максима. Дальше силовики начали винтить протестующих и с нашей стороны. В том числе и нас. Мы увидели, что деваться некуда, положили руки за голову, легли на землю, нас доставили в автозак. Перед этим нанесли несколько ударов, оставили пару синяков.

Нас привезли в какое-то место. Когда я уже вышел на свободу, то узнал, что это Центр изоляции правонарушителей. Сначала местные говорили, что они как-то поняли, что это Московское РУВД. Нас выгрузили, в автозаке нас было 47 человек. Там мы встретили и Семена Пегова, он там катался уже часа четыре. Неожиданная встреча такая.

Нас поставили к стенке, руки за голову, выделили нас из общей толпы из-за жилеток «пресса» и отправили в специальную камеру, где были только иностранцы. Там находились итальянский военный журналист, швейцарец, молдаванин, потом привели еще турка, двух украинцев, киргиза и трех туркменов. Интересная тусовка была.  

Сначала мы были в одной камере, там переночевали, а потом нас перевели в другое место, где мы уже сидели до освобождения.

Нас вызывали на допросы сотрудники МВД. Я сразу же говорил, что я иностранный гражданин и нужно сообщить о моем задержании консулу. Мне отвечали, что консулу сообщили, но он нам, вообще-то, не поможет, потому что нам грозят уголовные дела за организацию массовых беспорядков. Они пытались узнать у нас что-то о зачинщиках акции, о том, видели ли мы лица координаторов протеста.

Это были обычные милицейские приемы. Обвинений мне не предъявили — я напоминал, что без обвинений меня должны выпустить.

Я только сейчас понимаю, что ситуация была серьезнее, чем казалась сначала. Я думал, что подержат сутки — максимум двое, дадут штраф и отпустят на все четыре стороны, но теперь я понимаю, что мы могли разделить судьбу тех 33 чэвэкашников.

Очень волнуемся за тех иностранцев, которые сейчас остаются в ЦИПе, потому что у них, по сути, нет никакого процессуального статуса. Их не существует. Никому не оформляли протоколов, когда я там был, то есть срок их задержания, можно считать, не начался, их там можно хоть вечно так держать, получается. Потому что их как бы и не существует. Могут держать до бесконечности и говорить, что у нас такие не задержаны. Я обзвонил консульства стран, из которых были задержанные ребята, чтобы про них хотя бы в курсе были.

На второй день к нам в камеру перевели Семена Пегова, ближе к вечеру стало понятно, что нас, кажется, освободят. Сначала вызвали Семена, его долго не было, он сказал, что консул тут. Глядели в щель на улицу, ничего не видели, но появилась надежда. Нас вызвали, мы собрали свои вещи и встретили уже консула. Когда мы вышли, оказалось, что с нами в изоляторе еще оператор Владислав Зиздок сидит. Ну мы его тоже подождали.

В российском представительстве нас накормили и напоили, отправили спать в дипломатические квартиры.

В изоляторе еды и воды нам не давали. Ну, в камере кран был — сказали, что из него можно пить. Вроде никто не потравился. Еще мы интересно возвращались на границу. Мы же приехали на машине Димы Ласенко, а оборудование осталось в гостинице. Пришлось провернуть операцию: Дима вместе с диппредставителем съездил за вещами и машиной. В итоге мы [Старков, Ласенко, Пегов и Зиздок] ехали в дипломатической машине, чтобы нас не дай бог снова не задержали, а машину Ласенко вел еще один диппредставитель. И уже после границы мы сели в авто Димы Ласенко.

Я скажу так. Россия — замечательное демократическое государство, в котором не все идеально, но права человека как-то получше соблюдают.