«Психологической стабильности и независимости от рекламы и пропаганды»

«Конечно, новогодний стол будет сильно отличаться от меню, которое было предусмотрено моей «министерской диетой», но тем не менее — традиционные блюда, без особых изысков: салаты, грудки курицы, наверное... пока еще не решили, что будет в духовке. Но, учитывая мою приобретенную привычку, я, пожалуй, точно без макарошек обойдусь. Алкоголь, к слову, особо не люблю, поэтому будем пить соки и компоты», — говорит Бондаренко.

«Хочу пожелать соотечественникам проявления сознательности, мужества и решительности. За свое светлое будущее надо бороться. Если у нас терпеливый народ и иной раз готов себе во многом отказать, то для детей мы должны желать лучшего. Если кто-то не хочет отстаивать свое будущее, пусть вспомнит о наших детях. На наш-то век хватит и нефти, и газа, а вот в какой стране и на что будут жить наши потомки — это большой вопрос», — отмечает он.

«После 1 января хочу немножко отдохнуть, — рассказывает Борис Лазаревич. — Честно говоря, довольно сильно устал, хотя бы несколько дней постараюсь просто отдыхать и ничего не делать. Единственное, что надо будет с младшим сыном позаниматься обязательно физикой и геометрией, а то он немножко в школе это дело запустил. Надо помочь подтянуть. Сын в девятом классе».

«Я бы пожелал россиянам, чтобы у нас была нормальная страна, чтобы вокруг были друзья, а не враги. Страна, в которой было бы комфортно, безопасно и уютно жить, где люди чувствовали бы себя защищенными, а закон был выше любой власти», — говорит Вишневский.

«Желаю в будущем году психологической стабильности и независимости от рекламы и пропаганды», — был короток священнослужитель.

«Думаю, что никуда не пойду, по крайней мере ночью, — поделился в свою очередь планами протоиерей Всеволод Чаплин. — Может, ограничусь парой бокалов вина и какой-то постной пищей. Может быть, посмотрю еще речь Путина, но больше смотреть ничего не буду».

«Смотрел в прошедшую субботу передачу Алексея Пушкова. В конце он обычно говорит: «Берегите себя», а в этот раз он говорил быстрее, чем обычно, и мне послышалось: «Берегитесь». Это самое правильное пожелание перед этим годом», — считает Всеволод Анатольевич.

«В эти дни мы видим слишком много отупляющих шоу, слишком много культа шопинга, слишком много беззаботных настроений, — продолжает он. — Нужно оторвать взгляд от телеящика, от развлекательных сайтов и витрин, посмотреть на небо и внутрь себя. Праздник и праздность — это разные вещи. Праздность отупляет, лишает воли, вырубает мозги, отяжеляет душу. Эти дни, как и любые другие, раз уж они свободны от работы, — их можно прожить умом и совестью».

«Что пожелаю россиянам в будущем году? Вопрос перемешан с политикой, — несколько скованно рассмеялся Касьянов и задумался. — Я пожелал бы всем сильно не разочаровываться, хотя оснований для этого будет очень много, и верить в будущее. В следующем году продолжится наступление властей на благосостояние граждан: увеличатся налоги, увеличатся тарифы, сборы, введутся новые, уже повышен пенсионный возраст… Жить становится все беднее и тяжелее… Всем желаю держаться, верить в будущее, не пресмыкаться перед властью и не прислуживать ей. Власть умеет и соблазнять, и рушить судьбы людей. Нужно держаться и верить в будущее».

«Детей сажают за выходы на митинги, в школы приходят, прессуют — это все шире распространяется. Я бы пожелал людям интересоваться этими репрессиями и бороться против них. Пока что у нас достаточно свободы, чтобы их прекратить, я уверен», — говорит Пономарев и добавляет, что после новогоднего застолья в кругу семьи он отправится на несколько дней отдыхать на озеро Сенеж. Заслужил, что уж тут сказать.

«Голубой огонек», елка, мандарины, шампанское, классическая домашняя еда. Советская традиция, которая впиталась в меня с детства, родители так воспитали, — делится он планами. — Молодым, конечно, хочется какой-то экзотики, отрыв устроить на Новый год. Но в данный момент времени у меня совершенно традиционный советский подход. У нас 66% сожалеют, что СССР распался, вот я в них стопроцентно вхожу».

«Что касается последующих праздников, то таких дней, когда относительное затишье, мало. Это тот самый момент, когда можно немножко заняться саморазвитием, прочесть хорошую книгу. Суеты и так хватает в повседневности, — продолжает лидер протестных левых. — В нашей непростой жизни нужно сохранять оптимизм, не терять и сохранять человеческие качества. Считаю, что у нас будущее позитивное — и в целом у страны, и, надеюсь, у каждого гражданина».

«С момента, когда в ночь с 1994-го на 1995-й мы с друзьями гуляли, пили, ели, веселились, а 2-3 января подъехали ребята-журналисты из Грозного с фотографиями… Я увидел это и с тех пор дал себе слово, что не буду праздновать Новый год… Но, чтобы людей не обижать, если меня зовут, я, конечно, присоединяюсь, щеки не надуваю, прихожу в гости к хорошим и добрым людям», — поведал Шевченко.

«Я проходил мимо магазина, увидел конины три или четыре килограмма, красивый такой кусок. Позвонил Орхану Джемалю и сказал ему: «Братан, приезжай ко мне в новогоднюю ночь, чтобы мы не делали вид, что не празднуем. Праздновать-то мы не будем, но посидим конины вареной поедим». Я пять часов эту конину варил, приехал Орхан, еще близкие друзья. Мы сидели очень классно, разговаривали и ели. Назвать ли это празднованием? Да наверное, нет. Просто было приятно», — делится он воспоминаниями.

«Желаю россиянам, чтобы они боролись за свои права и свободы и помнили: «Лишь тот достоин счастья и свободы, кто каждый день идет за них на бой», — заканчивает Максим Шевченко. — Этот и следующие годы должны быть годами борьбы за человеческое достоинство, гражданские права и за современное общество — годами побед».

«Год обычный будет. Ничего не случится, кроме того, что уже случилось. Всем веры и терпения», — промолвил он устало-праздничным голосом.