St
Приказ об уничтожении данных об узниках ГУЛАГа может оказаться незаконным

Приказ об уничтожении данных об узниках ГУЛАГа может оказаться незаконным

Исследователь призвал разобраться, на каком основании карточки репрессированных не считаются особо ценными документами

Исследователь призвал разобраться, на каком основании карточки репрессированных не считаются особо ценными документами
Фото: © GLOBAL LOOK press/Komsomolskaya Pravda

Учетные карточки репрессированных в СССР могут уничтожаться с 2014 года на основании специального межведомственного указа, выяснил историк и исследователь Сергей Прудовский. Документы зачастую остаются единственным источником информации о тех, кто прошел лагеря, поскольку в случае освобождения личные дела уничтожались, а учетные карточки сохраняли записи о местах содержания заключенных и дате освобождения. Прудовский заявил «Шторму», что сомневается в намеренном уничтожении силовиками важных свидетельств о репрессиях. Однако он считает нужным проверить законность приказа.


«Вы знаете, я не могу со 100-процентной достоверностью сказать, что во всех информационных центрах такие документы уничтожались, — сказал Прудовский корреспонденту «Шторма». — Потому что, например, из Коми мне присылали сведения на основании этих учетных карточек и в 2016-м, и в 2017 году.


Приказ, о котором идет речь, — это документ под грифом «для служебного пользования» (ДСП) от 12 февраля 2014 года «Об утверждении наставления по ведению и использованию централизованных оперативно-справочных, криминалистических и разыскных учетов, формируемых на базе органов внутренних дел РФ». Его существование Прудовскому подтвердили в информационном центре УМВД России по Магаданской области, когда он не смог получить учетную карточку по репрессированному крестьянину Федору Чазову, первоначально выяснил «Коммерсантъ».


Приказ подписан МВД, Минюстом, Минобороны, ФСБ, ФСКН, ФТС, ФСО, СВР, Генпрокуратурой, Государственной фельдъегерской службой и МЧС. Согласно документу, учетные карточки следует уничтожать, когда освободившимся из мест заключения исполняется 80 лет.


Необходимо разобраться в том, действует ли приказ в отношении документов о массовых репрессиях, поскольку закон об архивном деле, по словам Прудовского, относит документы о массовых репрессиях к особо ценным. Такие документы должны пройти экспертизу, и на ее основании быть включены в Архивный фонд РФ. Если же приказ предписывает уничтожать такие документы, его действие должно быть отменено, заявил собеседник «Шторма». Сам Прудовский не считает, что российские спецслужбы пытаются скрыть данные о сталинских репрессиях, уничтожая карточки.


«У меня нет таких подозрений, — сказал историк. — Скорее всего, [приказ был выпущен] для осужденных в последние десятилетия». Однако, по его словам, многие учетные карточки узников ГУЛАГа могли быть действительно отправлены в утиль, и нужно выяснить, почему это произошло, возможно, вопреки закону об архивном деле.


«Как проходила такая экспертиза [в отношении учетных карточек], которая показала, что они не имеют ценность, кто подписал ее — неясно, и нужно с этим разбираться… Мы не знаем даже точных данных по числу репрессированных в СССР, что тут говорить о том, сколько учетных карточек было уничтожено…» — прокомментировал Прудовский.


До сих пор многие архивные документы по репрессиям засекречены. Официально данные по репрессированным были рассекречены, однако в отношении всех этих материалов позднее были введены ограничения на доступ. «Какие документы оставлены на секретное хранение, срок каких документов продлен, мы не знаем. Мы даже не знаем, какие документы НКВД СССР рассекречены ФСБ в настоящее время, — пояснил историк. — В соответствии с законом об архивном деле и законом о гостайне после рассекречивания в архивах должны создаваться общедоступные описи документов. В архивах ФСБ такие описи исследователям и историкам недоступны — они имеют гриф ДСП. Поэтому смысл рассекречивания просто пропадает!»


Историк привел в пример, как ему отказали в выдаче архивных материалов по одной из спецопераций НКВД в годы Большого террора. «Я еще в 2014 году пытался получить доступ к закрытому письму о харбинцах [Харбинской операции НКВД 1937 года], и тогда выяснилось, что срок секретности большого массива документов органов госбезопасности с 1918-го по 1991 год продлен еще на 30 лет… Все делается очень хорошо, в полном соответствии с законом. Кстати, в гитлеровской Германии тоже были законы, и отлично выполнялись», — заметил Прудовский. 


Кричащей назвали вскрывшуюся проблему в НКО «Мемориал». «Если уничтожение учетных карточек — это правда, и они действительно уничтожаются, то это катастрофическая потеря. Эти архивные карточки зачастую являются единственным источником информации о репрессированном человеке», — заявила корреспонденту «Шторма» исполнительный директор «Мемориала» Елена Жемкова. При этом она, как и Прудовский, усомнилась, что государство намеренно решило уничтожить документы, касающиеся репрессий.


«Я не думаю, что это была специальная акция, — ответила она. — Мне кажется, что это просто непонимание ценности и важности судьбы человека. И то, что в советское время эти люди [репрессированные] так страдали, и память о них пытались стоптать, то любая, даже самая маленькая деталь, дающая нам возможность восстановить судьбу, бесценна».


Музей истории ГУЛАГа и «Мемориал» уже обратились к советнику президента РФ Михаилу Федотову с просьбой дать исчерпывающее объяснение существования секретного циркуляра. Федотов, по словам Жемковой, пообещал обратить внимание на ситуацию.


В тоже время директор Музея истории ГУЛАГа Роман Романов полагает, что уничтожение карточки крестьянина Чазова могло стать частным случаем. Его слова подтверждают, что в других регионах документы уцелели. «До этого мы везде получали только положительный ответ и информацию из следственных дел или из учетных карточек. Подобные материалы в других архивах не уничтожались, то есть первый раз этот приказ всплыл, и все очень надеются, что это просто локальная история в Магаданской области», — рассказал Романов порталу Infox.


Он заметил, что приказ подписывали ведомства, которые «не имеют отношения к репрессиям, и у них в архивах ничего нет». «Вполне возможно, что это административно-хозяйственный вопрос, но на местном уровне могли это интерпретировать как-то иначе. Это не политика, это эксцесс исполнителя, у меня много оснований так полагать, и я на это надеюсь», — отметил директор музея истории ГУЛАГа.


Массовые политические репрессии в СССР осуществлялись с конца 1920-х и по 1953 год, во время правления Иосифа Сталина. Сначала они затрагивали только высшее партийное руководство и иностранные СМИ связывали их лишь с борьбой за власть между Сталиным и Троцким. Затем, в 1937-1938, в годы Большого террора, незаконно осуждались представители всех классов. Особенно сильно от репрессий пострадала Красная Армия. Точное число репрессированных до сих пор не известно. По данным «Мемориала» оно может достигать 12 миллионов человек. В 1950-е годы, после XX съезда КПСС, основная масса репрессированных была реабилитирована.