St
«Где эти лидеры, где их маленькие партии? Рассеялись». Председателю ЦК КПРФ Геннадию Зюганову — 75 лет
Политический обозреватель Daily Storm Никита Попов — о судьбоносных перипетиях в жизни главного коммуниста страны Коллаж: © Daily Storm

«Где эти лидеры, где их маленькие партии? Рассеялись». Председателю ЦК КПРФ Геннадию Зюганову — 75 лет

Политический обозреватель Daily Storm Никита Попов — о судьбоносных перипетиях в жизни главного коммуниста страны

Коллаж: © Daily Storm

Геннадий Андреевич Зюганов — человек, который в представлении не нуждается. На отечественной политической арене, пожалуй, нет никого такого же авторитетного и влиятельного столь долгое время, как лидер КПРФ. За почти три десятилетия в большой политике он превратился в глыбу, которую никак не сточат волны постсоветского и, как говорит сам Зюганов, антинародного режима.


Родился будущий классовый борец с режимом в 1944 году, в простой учительской семье, проживавшей в селе Мымрино Орловской области. В его роду 10 педагогов, чей общий стаж работы в школах и вузах составляет 250 лет. По рассказам самого Геннадия Зюганова, пока он первые четыре года учился у своей матери, учительницы начальных классов, у него не было ни одной пятерки. А вот начиная с пятого класса, натренированный строгой мамой, Зюганов окончил школу с серебряной медалью.


Проработав год учителем, в 1962-м он поступил на физико-математический факультет Орловского педагогического института, который окончил лишь в 1969-м по причине того, что был призван на срочную службу во взводе радиационной и химической разведки Группы советских войск в Германии. Там он получил звание полковника химических войск.


«Смотрите, какая у меня прекрасная прическа была, — рассказывал Геннадий Зюганов 18 июня на открытии выставки в Госдуме, посвященной его 75-летию. — А после армии, когда мне пришлось год просидеть в резиновом костюме и противогазе, испытывая самые смертоносные вещи, я понял, что надо бороться до конца за мир на нашей планете, в противном случае ее сожгут».


Этой борьбе за мирное небо над головой и право на труд для всех и каждого Зюганов посвятил всю свою жизнь. После армии, в 1966 году, он вступил в КПСС, активно занялся профсоюзной, комсомольской и партийной деятельностью. До 1983 года коммунист шел по партийной лестнице в Орловской области, после чего его взяли на работу в Центральный Комитет КПСС, располагавшийся в Москве. Зюганов окончил аспирантуру Академии общественных наук при ЦК КПСС, где защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата философских наук по теме «Основные направления развития социалистического городского образа жизни на примере крупных городов страны».


Годы перестройки застали будущего лидера российских коммунистов на работе в отделе агитации и пропаганды ЦК КПСС. В 1990 году Зюганов стал одним из инициаторов будущего прообраза КПРФ — Коммунистической партии РСФСР, где был избран секретарем ЦК и членом политбюро ЦК КП РСФСР.


Впервые его имя прозвучало на всю страну во времена перестройки, когда коммунист опубликовал открытое письмо «Архитектор у развалин» и подписался под обращением общественных, государственных и политических деятелей «Слово к народу». В обоих резонансных по тем временам текстах отражалась резкая критика перестройки и звучало предупреждение об опасности развала СССР. Однако разрушительную машину, рвущую Советский Союз на национальные квартиры, было не остановить, а Зюганов с его соратниками мало что мог противопоставить так называемым младодемократам. Борьба шла на более высоком уровне, нежели тот, где тогда находился коммунист.



Попытки реванша


Новообразованная российская демократия, мягко говоря, побаивалась, а если быть серьезным, то и вовсе приходила в ужас от того, что коммунисты смогут взять реванш после развала Советского Союза и образования Российской Федерации.


Чтобы не допустить ничего подобного, указом президента Бориса Ельцина в 1991 году коммунисты в течение недолгого времени были запрещены на территории страны. В 1993 году продолжавший беспокоиться за свое будущее Ельцин приказал расстрелять из танков советские остатки в лице Верховного Совета. Уже через несколько дней, вошедших в историю как «события черного октября 1993 года», президент вновь приостановил деятельность КПРФ во главе с Геннадием Зюгановым. 


«Когда после разгрома Дома Советов по Москве шли аресты, мы конспиративно встречались на углу дома. Ждали, что нас арестуют — и меня, и его. И вместе ездили на какой-то дрянной машинке по Москве, петляя и скрываясь от воображаемой, наверное, наружки. Колесили, как бы отрываясь от преследователей, потому что все тогда были мнительными», — вспоминал писатель и один из лидеров патриотической оппозиции 90-х Александр Проханов.


Многие оппоненты Зюганова тогда говорили и сейчас продолжают утверждать, что лидер КПРФ призвал своих сторонников не выходить на защиту Верховного Совета, тем самым саботировав народную оборону народной власти. Однако, с этим сложно согласиться, поскольку в октябре 1993 года не было единого координационного центра в так называемом руководстве народного восстания.


По признанию самого Геннадия Зюганова в 2004 году, он прекрасно осознавал, на что готовы «ельцинские палачи», и не готов был бросать под пулеметные очереди дополнительные несколько тысяч наших сограждан.


«Хасбулатов с его окружением и чинами из Верховного Совета являл собой один политический центр; Руцкой со своей импульсивностью, амбициозностью, пестрой компанией представлял второй центр, часто не согласующий свои действия с первым. Баркашовская организация — Русское национальное единство — преследовала свои цели и, вписываясь в общий контекст, тем не менее, действовала самостоятельно. Анпилов со своими сторонниками не подчинялся никому и действовал стихийно, исходя из своей практики, как, впрочем, действует и поныне на наших московских шествиях и демонстрациях. Союз офицеров Терехова предпринял тогда свой трагический преждевременный рывок «по захвату» одного из военных штабов, что, по существу, привело к блокаде Дома Советов. Он предпринял это действие абсолютно спонтанно, самостоятельно. Поэтому нельзя переоценивать обращение одного из коммунистов по радио как призыв, решивший исход массовых выступлений. Народ инертно наблюдал за происходящим. Как и в 1991 году. Могло быть только бессмысленное кровопролитие», — объяснял Зюганов свою позицию по 1993 году.



После восстановления партии в Конституционном суде и спустя три года думских баталий, в марте 1996 года, после давления КПРФ и при поддержке ЛДПР Госдума приняла постановление о признании недействительным Беловежского соглашения в части прекращения существования СССР. В ответ президент Ельцин поручил подготовить указы о роспуске Думы, о переносе выборов президента и об окончательном запрете КПРФ. Хватит, надоело. Однако после долгих переговоров со своими сторонниками, в частности, с главой службы безопасности президента Александром Коржаковым, Ельцин отказался от столь радикальных мер.


Последующая борьба кандидатов — практически не на жизнь, а на смерть — в первый раз в истории России (и пока последний) привела ко второму туру президентских выборов. Чудом (а на самом деле при поддержке олигархов и предпринимателей) президенту Ельцину удалось заручиться в первом туре поддержкой 35,28% избирателей, в то время как лидер народно-патриотических сил и главный коммунист страны Геннадий Зюганов получил 24,22% голосов.


Второй тур оставил победу за Ельциным. Ему не помешал даже скандал с «коробкой из-под ксерокса», когда спецслужбы задержали двух активистов предвыборного штаба Ельцина, возглавляемого известным «приватизатором» девяностых Анатолием Чубайсом, — Аркадия Евстафьева (с 2006 года — генеральный директор АО «Инвестиционный холдинг «Энергетическая Союз») и Сергея Лисовского (с 2004 года — сенатор Совета Федерации) — при попытке вынести из дома правительства 538 тысяч долларов наличными для финансирования кампании Бориса Ельцина «Голосуй или проиграешь».


Итог — 53,82% за Ельцина против 40,31% за Зюганова. Во многом исход выборов решили голоса популярного в народе генерала Лебедя, которые тот отдал Борису Ельцину, призвав своих сторонников (14,52% в первом туре) голосовать за действующего президента. Взамен Лебедь получил пост секретаря Совета безопасности, который занимал всего лишь несколько месяцев, пока Ельцин не почувствовал в нем угрозу своему президентству.



Проигравший два тура выборов под невообразимым прессингом, совмещенным с подковерными интригами, оценив реальный расклад сил и отказавшись начинать гражданскую войну, которой тогда действительно пахло в воздухе, Зюганов продолжил борьбу в Государственной думе. 


Под давлением коммуниста в 1998 году президент Борис Ельцин назначил премьером Евгения Примакова, первым замом Юрия Маслюкова, а главой Центробанка Виктора Геращенко. «Троица Зюганова» совместными усилиями вытащила страну из экономической пропасти, к которой ее привели либеральные реформы, после чего Ельцин отправил в отставку Примакова из-за возросшей его популярности среди простых россиян.


Уже на следующий год, в 1999-м, Госдума по инициативе Зюганова запустила процедуру отрешения президента Ельцина от должности. В вину главе государства ставили Беловежские соглашения и развал СССР, расстрел Верховного Совета и государственный переворот в 1993-м, войну в Чечне, разрушение армии, а также геноцид российского народа (по официальным данным, его естественная убыль за период с 1992-го по 1998 год составила 4,2 миллиона человек).


Как известно, импичмент провалился, но изрядно потрепал Ельцину нервы. В 1999 году президент ушел на покой, оставив вместо себя малоизвестного директора ФСБ Владимира Путина, с которым связана уже совсем другая эпоха. 



Перехват повестки


Поначалу главный коммунист страны даже впрямую критиковал новоиспеченного исполняющего до выборов обязанности президента. В частности, в ответ на Открытое письмо Владимира Путина к своим избирателям от 25 февраля 2000 года Зюганов говорил: «Оно такое туманное, неконкретное, одни намерения. Нет оценки состояния сельского хозяйства, промышленности, нет механизма, как достичь нужного результата».


В те же дни в Кремле проводился съезд движения «Единство», которое Зюганов характеризовал, как «третье издание партии власти. Первая партия Егора Гайдара сошла на нет как грязный снег. У второй крыша и фундамент развалились».


Занимательно, что именно перед выборами президента в 2000 году возникла история, которая живет сама по себе уже без малого 20 лет — якобы Геннадий Зюганов победил на выборах главы государства в 1996 году, но испугался взять власть в свои руки. С тех пор у коммуниста уже набилась оскомина отвечать всем и каждому, что же было на самом деле.


«Этот вопрос возник в 2000 году с подачи Слиски и Жириновского. До этого никто его не ставил. О том, что я победил в 1996 году. Накануне выборов, чтобы посеять сомнения, — рассказывал Зюганов в интервью Владимиру Познеру в 2011 году. — Кстати, посеяли, 15 лет требуют дополнительных разъяснений. Тогда выборы проводились по абсолютно уродливой схеме, тогда Ельцин, на самом деле, победил в городах-миллионниках — их 21, на Урале, Северо-Западе, Сибири и Дальнем Востоке. Я одержал верх в Центральной России и на Юге — от Тихого Дона до Тихого океана. Страна развалилась почти ровно пополам. И у меня сидели в комиссиях мои представители, которые прямо говорили: «В городах ты проиграл».


Последний шанс победить на выборах президента у Геннадия Зюганова был, пожалуй, только в 2000 году. Победивший на них Владимир Путин с результатом в 51,95% голосов против 29,48% у Зюганова, больше никогда не показывал такой низкий результат на грани второго тура. По крайней мере, если верить официальным результатам голосования, к которым у коммунистов, да и в целом у оппозиции, всегда было немало вопросов.


В нулевых годах администрация президента сделала, пожалуй, все возможное, чтобы выбить идеологическую почву из-под ног как КПРФ, так и самого Зюганова. Лидер КПРФ во многом сумел стать главой всей народно-патриотической оппозиции благодаря сформированной им системе идеологических ценностей. Идея государственного патриотизма, одновременно подходящая как неортодоксальным коммунистам, которых в Советском Союзе к его закату было большинство, так называемым советским людям, так и патриотам-государственникам и многим недовольным режимом Ельцина без идеологического окраса.


Владимир Путин, пришедший на смену Ельцину, форменно сочетал в себе почти все эти направления, но был у него еще один весомый плюс — молодость. Президентом он стал в 48 лет, когда Зюганову было уже 56. Конечно, на фоне больного и дряхлеющего Ельцина, которому в 2000 году исполнилось 69 лет, оба они выглядели моложе, но людям внушили, что им нужно что-то новенькое и более свежее, что в итоге они и получили. 


В нулевых годах было предпринято несколько попыток раскола КПРФ и дробления ее электората. В 2002 году из партии были изгнаны спикер Госдумы Геннадий Селезнев и главы думских комитетов кинорежиссер Николай Губенко и давний соратник Зюганова — Светлана Горячева — «за невыполнение устава и ущерб, который наносится нашему общему делу». Несколько погодя Губенко был восстановлен в партии, за что неоднократно благодарил Зюганова.


С Николаем Губенко
С Николаем Губенко © Из личного архива Г.А Зюганова

Перед выборами в Госдуму 2003 года, Геннадий Зюганов направил в Генпрокуратуру и Центризбирком депутатский запрос с требованием возбудить административное дело против президента Путина и оштрафовать его на сумму 22 500 рублей за ведение предвыборной агитации вне агитационного периода партии «Единая Россия». В требовании было отказано, а суды высшей инстанции не встали на сторону лидера КПРФ. 


Несмотря на подковерную борьбу власть имущих против коммунистов, нельзя отрицать и внутренние проблемы КПРФ. Расколы и борьба внутрипартийных элит, которые сопровождали партию всю ее постсоветскую историю, не всегда были инициированы режимом, но часто играли ему на руку.


Пароходный съезд 2004 года — Зюганова попытались сместить его соратники под руководством группы известных партийцев: секретарь ЦК КПРФ и губернатор Ивановской области Владимир Тихонов, первый заместитель Зюганова Сергей Потапов и зампред Госдумы от фракции КПРФ Геннадий Семигин.


Раскол не удался, Минюст признал альтернативный съезд нелегитимным, а группа коммунистов была изгнана из КПРФ. Эксперты и коммунисты придерживаются разных мнений относительно этого события: одни говорят, что раскол был затеян администрацией президента, другие — проспонсирован бизнесменом Семигиным, который хотел отобрать власть у Геннадия Зюганова.


Примечательно, что тогда на стороне Геннадия Зюганова выступил лидер партии «Яблоко» Григорий Явлинский. В своем заявлении он назвал действия против КПРФ «грязными формами черного политического PR», «административным куражом и издевательством над миллионами избирателей».


После 2004 года КПРФ пережила еще несколько внутрипартийных кризисов, по итогам которых из партии были выведены или ушли самостоятельно активисты Москвы, Санкт-Петербурга и некоторых других региональных отделений. На основе покинувших партию коммунистов были созданы такие образования, как «Коммунисты России» Максима Сурайкина, Объединенная коммунистическая партия (ОКП) и некоторые другие более мелкие структуры. Все они обвиняли Геннадия Зюганова в авторитаризме внутри партии и оппортунизме на политической арене, подыгрыванию Кремлю.


Лидер коммунистов всегда отрицал игру в поддавки с властью. Его неоднократно судили, штрафовали, раскалывали партию, дробили электорат путем создания объединений, не имеющих отношения к коммунистам, но играющих на их поле — «Родина» и «Справедливая Россия». Впрочем, ни первая, ни вторая не смогли заменить собой КПРФ и Геннадия Зюганова.


Единственный судьбоносный момент, когда Геннадий Зюганов и власть сошлись во мнениях и позициях — «Мюнхенская речь» Владимира Путина в 2007 году, чуть ли не по лекалам списанная с выступлений лидера КПРФ, и присоединение Крыма в 2014 году и последовавшие за ними санкции.


Точка кипения


Так называемый Крымский консенсус просуществовал недолго. Вплоть до начала 2018 года, когда Зюганов совместно с партией и народно-патриотическими силами принял решение выдвинуть в президенты директора Совхоза имени Ленина Павла Грудинина, чей предвыборный штаб он сам и возглавил. Информационная война против Грудинина велась не на жизнь, а на смерть, чем был очень возмущен лидер коммунистов. Проигравший выборы при тотальном давлении всей пропагандистской машины Грудинин сегодня лишается своего совхоза путем рейдерской атаки московских бизнесменов и подмосковных властей.


При этом пенсионная реформа стала для Зюганова Рубиконом, через который, бросив жребий, перешла власть. Этого лидер коммунистов до сих пор не смог простить ни лично Путину, ни тем более его правительству.



«Посмотрите, кто с Путиным работал? Сколько бед Сердюков натворил в армии. Чубайс сидит на нанотехнологии, кроме нанозарплаты там ни фига нет, просто полное позорище. Но это его кадры. Я бы на месте Путина сформировал сильное правительство... Путин не умеет собирать команду из талантливых людей. А таких людей у нас много, у нас все для этого есть», — говорил Зюганов в недавнем интервью «Московскому комсомольцу».


В данный момент Геннадий Зюганов и Владимир Путин находятся в рабочих отношениях. На 65 лет президент подарил главному коммунисту страны «Манифест Коммунистической партии», написанный Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом. На 70 лет – статуэтку Чапаева, а также подписал указ о награждении лидера коммунистов орденом Александра Невского. И вот на 75 лет – вручил ему книгу «Материалы XXIII съезда КПСС» (в 1966 году проходил сам съезд, а Зюганов тогда вступил в партию), а также картину с видом на Дворец съездов (так до 1992 года назывался нынешний Государственный Кремлевский дворец).


Было время, когда у Зюганова существовал реальный шанс вернуть советским людям советскую (или хотя бы приближенную к ней по части справедливости) власть в России. Его авторитет казался непререкаемым на фоне летевшего с треском вниз рейтинга первого президента России Бориса Ельцина.


По политическим меркам молодой, боевой, да еще и представитель коммунистической партии, которая дважды спасла страну от пропасти, Геннадий Зюганов стал лидером народных масс. Но тут что-то пошло не так, и против него стала работать зарождавшаяся система государственной власти и поддерживающие ее олигархи. Стало понятно, что впереди — большая гражданская война, а потому нужно сделать шаг назад, лишь бы не свалиться в пропасть.


Правильно сделал Зюганов, что не пошел в открытое противостояние с Ельциным после 1996 года, обратившись к народным массам с призывом к восстанию, или нет — эти рассуждения лучше оставить потомкам. По историческим меркам прошло не так много времени, на эту тему слишком много политических спекуляций. Однако трезво можно сказать одно — пролилось бы много крови, поскольку на стороне одного был нищий и обозленный народ, а на стороне другого — олигархи, деньги, силовой аппарат, оружие и поддержка Запада.


Это был мужественный и однозначно лидерский поступок, за который Зюганов и компартия расплачиваются до сих пор — государственная пропаганда из всех рупоров трубит о том, что коммунисты слили выборы и испугались брать власть в свои руки. Якобы боятся делать это и до сих пор.


«Мы помним судьбы очень ярких, отважных лидеров, эпатирующих нас своей смелостью и неожиданностью политических решений, — вспоминал Зюганов в 2004 году. — Где эти лидеры, где их маленькие партии? Рассеялись. Эти лидеры не сумели удержать вокруг себя своих сторонников. Эти партии растворились в рассоле сегодняшней политической жизни, а сами лидеры вынуждены были в конце концов пойти в услужение режиму, просить у власти, чтобы она дала им небольшой кусочек политического пирога»


Критиковать лидера КПРФ или нет — каждый, безусловно, решит для себя сам. Скорее уже даже решил давно и надолго. Возможно, навсегда. Но критикам необходимо понять только одно: политика — это искусство возможного. В сложившихся за последние 30 лет политических условиях Зюганов сделал все, что от него зависело и было в принципе возможным. В противном случае о нем бы никто не говорил, не писал, не критиковал и не презирал, а сами критики сидели бы без дела. Или того хуже — сидели бы, но на нарах, зато при деле.



Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...