St
Наступление на свободу слова и запрет на критику власти. Чего пытаются добиться законодатели?
Юристы поднимают тревогу, а в комитете ГД по госстроительству считают поправки Вяткина — Клишаса — Боковой никуда не годными

Наступление на свободу слова и запрет на критику власти. Чего пытаются добиться законодатели?

Юристы поднимают тревогу, а в комитете ГД по госстроительству считают поправки Вяткина — Клишаса — Боковой никуда не годными

Коллаж: © Daily Storm / Марина Митякова

Вы уже забыли? А мы еще нет. Daily Storm подробно проштудировал действующее законодательство и пришел к выводу, что взбудоражившие общество совместные поправки сенаторов Клишаса и Боковой, а также депутата Вяткина к законам «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», «О СМИ», а также поправки в КоАП РФ есть ни что иное, как дублирование и систематизация давно уже принятых и работающих юридических норм. В свою очередь, практикующие адвокаты и юристы, а также бывший первый зампрокурора города Москвы увидели здесь очередной юридический зуд законодателей, которые в период ухудшения социально-политической обстановки решили выслужиться перед властями и попытаться закрутить гайки пуще прежнего.

 

12 декабря, в день празднования 25-летнего юбилея Конституции России, заголовки СМИ внезапно сменились с праздничных на почти траурные и панические: «Неуважение к государству и чиновникам приравняют к преступлению», «За явное неуважение к России в интернете предложили сажать на 15 суток», «В России вознамерились блокировать СМИ за явное неуважение к власти» и так далее.

 

Признаемся, мы и сами призадумались и запаниковали — как дальше быть? Шаг влево, шаг вправо — расстрел? Как толковать фразу «распространение в сети интернет информации, выражающей в неприличной форме явное неуважение к обществу, государству, официальным госсимволам и органам госвласти» и так далее? Что такое «явное неуважение в неприличной форме»?

 

А как вам это? «Распространение в СМИ, а также в информационно-телекоммуникационных сетях заведомо недостоверной общественно значимой информации, распространяемой под видом достоверных сообщений, которая создает угрозу жизни и здоровью граждан…». Кто будет мерилом общественной значимости информации, ее заведомой достоверности, а уж тем более заведомой недостоверности?



Авторы законопроекта в комментариях журналистам дают довольно размытые и расплывчатые формулировки, которые отсутствуют в их же поправках и пояснительных записках.


Так, депутат Госдумы Дмитрий Вяткин рассказывал Daily Storm, что речь идет об ответственности интернет-пользователей за оскорбления.

 

Радиостанции «Говорит Москва» парламентарий заявил, что «речь идет именно о неприличной форме, а не о неуважении. Неуважение как таковое — это обычные вещи». Видимо, совсем запутался в своем же законопроекте, ибо там об этом ни слова, как и об оскорблении, которое как термин в пояснительной записке отсутствует. Отдельно Вяткин упомянул, что никто ни в коем случае не посягает на критику власти, общества и конкретных граждан. Однако, если немного разобраться, то, при всем уважении, складывается впечатление, что депутат Дмитрий Вяткин не совсем понимает, о чем говорит, либо что-то не договаривает.


Мыльное мыло ручной работы

 

Ознакомившись с предлагаемыми поправками, честно говоря, в них мы не нашли практически ничего нового, кроме хорошо забытого старого.

 

Так, законодатели предлагают дополнить статью 20.1 КоАП РФ «Мелкое хулиганство» наказанием за распространение в интернете информации, «предназначенной для неограниченного круга лиц, выражающей в неприличной форме явное неуважение к обществу, государству, официальным государственным символам Российской Федерации, Конституции Российской Федерации и органам, осуществляющим государственную власть в Российской Федерации, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния». Наказание — штраф одна-пять тысяч рублей или арест до 15 суток.

 

Следом предлагается дополнить ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» механизмами ограничения доступа к вышеназванным пунктам.


Не особо понятно, для чего было вводить новые правила, когда все хорошо работает практически по тем же самым старым.

 

Пункт первый этой же статьи наказывает за нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу. Да, там не прописано ни слова про интернет, но если так хочется осудить за оскорбление, о котором рассказывает Вяткин, но не прописывает в своих поправках, — есть соответствующая статья 5.61 КоАП РФ «Оскорбление», которая подразумевает штрафы за унижение чести и достоинства, выраженное в неприличной форме публично или через СМИ.


Хочется по жести? Можно и здесь за уши притянуть.


Пресловутая статья 282 УК РФ «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства». Социальная группа — чиновники, ну или как прописано в предлагаемых поправках — органы, осуществляющие государственную власть в РФ. Здесь, правда, наказание посерьезнее — от 300 до 500 тысяч рублей или лишение свободы на срок от двух до пяти лет.



Есть даже отдельная статья, касающаяся неуважения к государственным символам — статья 329 УК РФ «Надругательство над Государственным гербом Российской Федерации или Государственным флагом Российской Федерации». Наказание — ограничение свободы на срок до одного года, либо принудительные работы на тот же срок, либо арест на срок от трех до шести месяцев, либо лишение свободы на срок до одного года.


Если в российском законодательстве уже существуют все нормы, за которые предлагают чуть мягче, но все-таки наказывать Клишас/Вяткин/Бокова, то зачем было их вообще вносить? С этим вопросом мы обратились к первому заместителю председателя комитета Госдумы по государственному строительству и законодательству, первому зампрокурора города Москвы в 1995-2003 годах Юрию Синельщикову.


«Все, что Вы перечислили, — хватает дальше некуда. Согласен с Вами, — говорит Синельщиков. — Это «законотворческий зуд» называется! Кто-то предложил, а они подхватили. Я полагаю, что новая диспозиция в статье о «Мелком хулиганстве» не нужна. Может быть, в первый пункт слово «интернет» надо просто добавить… И то не уверен, но, думаю, хватило бы этой одной фразы — и все».


Тавтология запрета


На этом «законотворческий зуд» парламентариев не заканчивается.


Они также предложили дополнить статью 13.15 КоАП РФ «Злоупотребление свободой массовой информации» отдельным пунктом, по которому «распространение в СМИ, а также в информационно-телекоммуникационных сетях заведомо недостоверной общественно значимой информации, распространяемой под видом достоверных сообщений, которая создает угрозу жизни и здоровью граждан, массового нарушения общественного порядка и общественной безопасности, прекращения функционирования объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, наступления иных тяжких последствий» предлагается штрафовать граждан от трех до пяти тысяч рублей, от 30 до 50 тысяч — должностных лиц и от 400 тысяч до одного миллиона рублей — юридических лиц, при этом конфискуя предмет административного правонарушения.

 

Изучив и проанализировав вместе с Daily Storm данное нововведение, Юрий Синельщиков и вовсе пришел в бешенство.


«Эта статья явно не годится! Если из предыдущей хоть что-то можно вытащить, то здесь совсем нет. Она говорит, что ответственность наступает, если создается угроза! Угроза здоровью, угроза нарушению общественного порядка и так далее. Угроза! Вы понимаете?! Под эту угрозу можно подтянуть все что угодно! Я сегодня уже нашему первому замруководителя фракции КПРФ в Госдуме Николаю Коломейцеву сказал: «Посмотри, половина твоих выступлений с трибуны — это угроза чему-нибудь!» Такая статья не нужна, она вредна. Основа этой статьи — создание угрозы, тут уже ничего не поправишь, здесь все надо выбрасывать», — убежден бывший первый зампрокурора города Москвы, который не понаслышке знает, как заводятся дела на правонарушителей.



Примечательно, что закон Российской Федерации, регулирующий деятельность СМИ, а также соответствующая статья 13.15 КоАП РФ и так не допускают злоупотребления свободой массовой информации в целях совершения уголовно наказуемых деяний — будь то терроризм, экстремизм или материалы, обосновывающие или оправдывающие необходимость осуществления такой деятельности.

 

Есть и отдельный Федеральный закон «О противодействии экстремисткой деятельности», где предусмотрена ответственность СМИ за распространение экстремистских материалов и осуществление экстремистской деятельности.

 

В статье 11 данного закона черным по белому прописано (приводим в сокращении с сохранением смысла):


«…в случае осуществления СМИ экстремистской деятельности, повлекшей за собой нарушение прав и свобод человека и гражданина, причинение вреда личности, здоровью граждан, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности, собственности, законным экономическим интересам физических и (или) юридических лиц, обществу и государству или создающей реальную угрозу причинения такого вреда, деятельность соответствующего СМИ может быть прекращена по решению суда, либо федерального органа исполнительной власти в сфере печати, телерадиовещания и СМИ, либо Генерального прокурора РФ или подчиненного ему соответствующего прокурора».


Для особо пытливых предусмотрены еще статьи 212 УК РФ «Массовые беспорядки», где организаторам, участникам и пропагандистам беспорядков грозят серьезными мерами, и очень нынче популярная статья, но чуть помягче — 20.2 КоАП РФ «Нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования», помахивающая нарушителям пальчиком в виде штрафов, административных арестов или обязательных работ.

 

«Может быть, дело в строгости наказания?» — задались мы вопросом. Ведь поправки Клишаса/Вяткина/Бокова, на первый взгляд, частично декриминализуют некоторые статьи УК РФ и то, за что раньше можно было выдать уголовный срок, теперь может быть ограничено лишь административным штрафом или арестом на несколько суток. Но оказалось, что нет.


Есть в юриспруденции такое понятие, как административная преюдиция — обязательность для всех судов, рассматривающих дело, принять без проверки доказательств факты, ранее установленные вступившим в законную силу судебным решением по другому делу, в котором участвуют те же лица. Она часто используется применительно к 282-й статье.

 

Говоря совсем русским языком — если один раз человеку присудили административное наказание, то попавшись во второй раз, он отправится на скамью подсудимых.

 

Депутат Синельщиков полагает, что именно в этом и есть идея новых поправок: создать максимально вероятную ситуацию, когда любой нелояльный государству человек уже будет подвержен административному наказанию, причем неважно, какая у него изначальная строгость.


«Человека надо держать в напряжении, поставить на него клеймо правонарушителя, и он уже совсем по-другому себя вести будет. При этом надо понимать, что эти правонарушения совершают не хулиганы от природы, не карманники, которые воспитывались на воровских законах! Это люди из интеллигенции, с высшим образованием, студенчество. По 282.1 УК РФ я смотрел некоторые приговоры — это ребята из приличных семей, как мальчики, так и девочки, есть несовершеннолетние даже. Это люди, которые мыслят, неординарные ребята. Конечно, когда их предупредишь, в административном порядке накажешь — велика вероятность, что будут себя вести по-иному», — говорит он.



В свою очередь, специалист по уголовному праву, юрист и практикующий адвокат Кирилл Яковлев в разговоре с Daily Storm предположил, что, внося подобные поправки, законодатели занимаются созданием видимости работы и пытаются выслужиться перед властями — показать, что они все еще значимы и нужны им.


«Мы сталкиваемся с ситуацией, когда принимались одни решения, есть действующий закон, они что-то пытаются изменить, но получается какая-то несуразица! Где-то они смягчают, где-то ужесточают, а в результате что на практике будет? Что нужно применять в данном случае, а что в другом? Это или то? Вносятся изменения, которые по сути не улучшают положение участников дел, но делают законодательство более громоздким и тяжелым к применению», — убежден Кирилл Яковлев.


Также адвоката возмутила предлагаемая формулировка «явное неуважение в неприличной форме», как к обществу, так и к государству и его органам.


«Кто это будет определять? Что, опять будут назначаться экспертизы? Это будет то же самое, что и с оскорблением чувств верующих. Если ты верующий, то как тебя вообще можно оскорбить? Мне все что угодно говори — я верую и мою веру не поколебать. Оскорбление власти? Что это такое вообще? Что такое неуважение власти? Нужно давать определение — чем является уважение? Вспоминается известная фраза: «Каждое общество заслуживает своего правителя». Тут тогда неуважение применяется и к обществу, и к власти», — с горестью иронизирует эксперт Яковлев.

 

«Что касается неприличной формы явного неуважения к органам государственной власти… В этой сфере сейчас упражняется очень много людей, — высказывается на эту же тему первый зампред комитета ГД по госстроительству и законодательству Юрий Синельщиков. — Появилось много юристов, которые посчитали, что их идеи, направленные на борьбу с преступлениями против государства, общества, против посягательства на конституционный строй, нынче будут востребованы. Мне последнее время стало очень много юристов и адвокатов писать со своими предложениями, как усилить административную и уголовную ответственность в этой сфере… Сегодня вот мне прислал письмо один кандидат юридических наук… Там такой бред, что непонятно — он что, полстраны хочет пересажать? Думаю, что Клишас тоже не сам это все придумал, наверняка ему кто-то подкинул».


Ни для кого уже не секрет, что напряжение в обществе растет — это зафиксировали многочисленные опросы и рейтинги, по которым авторитет главы государства и партии власти стабильно падает. Это же показали и прошедшие в сентябре выборы, по итогам которых «Единая Россия» заметно просела в регионах и на данный момент пока что потеряла трех губернаторов.

 

По всей видимости, люди, наделенные властью, все-таки осознали, что и раньше-то было нелегко, но после пенсионной реформы все стало еще хуже. Что делать? Запретить критиковать власть. По крайней мере именно в этом видит логику внесенных в Госдуму поправок известный адвокат Дмитрий Аграновский. 



«Все, что Вы перечислили выше, — это ходьба вокруг да около. А задача этих поправок — конкретизировать и выделить из всех этих категорий «оскорбление» и «неуважение» к разным государственным органам. Свести воедино и выделить в отдельный самостоятельный субъект. Это прямой закон на запрет критики в отношении власти. Тем более не надо забывать, что можно читать закон буквально, но на практике, с вероятностью в сто процентов, ему будет придано расширительное толкование. Если этот закон примут, то, руководствуясь своей многолетней практикой, я убежден, что фраза «депутаты Госдумы — бездельники, живущие на деньги налогоплательщиков» безусловно подпадет под эту статью», — полагает Аграновский.


В беседе с адвокатом мы задались последним вопросом — а где грань между неуважением, явным неуважением, презрением, недовольством, критикой и так далее? Что говорить будет можно, а что нельзя? Что можно написать, а что лучше забыть, не успев приступить к набору текста на клавиатуре? Оказалось, что грань отсутствует — не поминайте лихом!


«Очень важно понять, что никакой грани здесь нет. Нарушается принцип правовой определенности — это в чистом виде наступление на свободу слова. Аналогов подобному законопроекту в развитых странах или странах, которые именуют себя демократическими, — нет. Думаю, что это связано с потерей поддержки власти в обществе: защитников становится меньше, чем было еще даже три года назад. Но зачем применять именно такие методы? Мне непонятно. Ничего, кроме вреда, из этого не получится», — с сожалением констатирует адвокат Дмитрий Аграновский.