Журналист также считает, что власть не боится сделать из Удальцова «сакральную жертву режима», поскольку ее представители живут здесь и сейчас и их не волнует то, что будет завтра, а уж тем более — послезавтра.
Борис Немцов, Анна Политковская, Орхан Джемаль и многие другие ушедшие от нас политические деятели также претендовали на роль сакральных жертв, но для общественности, а не для власть имущих, полагает Шевченко.
«Кто смел — тот и съел. Они живут по блатному принципу: «Подохни ты сегодня, а я — завтра». Умер? Ну и будь там сакральным символом, а я живу далее здесь и буду продолжать делать свое черное дело», — говорит он.
Правильно делает Удальцов, что продолжает сухую голодовку, или нет, Шевченко судить не берется. Он гордится тем, что знаком с Сергеем, и считает, что Удальцов делает то, что считает нужным. Сам журналист честно заявляет, что не смог бы держать голодовку так долго.
Но является ли голодовка действительно эффективным методом давления на власть? С таким вопросом «Шторм» обратился к депутату Госдумы от «Справедливой России» Олегу Шеину, который тоже прибегал к такому способу протеста.
В 2012 году в Астрахани политик с активистами выступали против захвата власти в городской администрации, представители которой в итоге оказались в местах лишения свободы или в бегах — после многотысячных акций протеста в городе.
Шеин отмечает, что голодовка — это крайний метод, который применяется только в том случае, когда альтернативные способы не приносят никаких плодов.