St
Борьба социологов, или Почему результаты опросов ВЦИОМ отличаются от результатов «Левада-Центра»
Социологическое ведомство Валерия Федорова сообщило, что протестная активность россиян пошла на спад

Борьба социологов, или Почему результаты опросов ВЦИОМ отличаются от результатов «Левада-Центра»

Социологическое ведомство Валерия Федорова сообщило, что протестная активность россиян пошла на спад

Коллаж: © Daily Storm
Коллаж: © Daily Storm

Россияне осознали бессмысленность и бесполезность митингов и шествий против пенсионной реформы, а потому приняли решение больше не выходить на акции протеста. Во всяком случае, к таким выводам пришел Всероссийский центр изучения общественного мнения через несколько дней после обращения Владимира Путина к жителям страны и после всероссийской акции протеста 2 сентября, организованной КПРФ.


Как выяснил «Шторм», далеко не все эксперты согласны с такими выводами, а «Левада-Центр» приводит и вовсе другие показатели протестной активности. Не верят данным ВЦИОМ и аналитики КПРФ.


С июля по сегодняшний день уровень протестного потенциала, утверждает ВЦИОМ, снизился с 53% до 44%. Еще 55% россиян полагают, что разнообразные выступления вряд ли могут начаться в в месте их проживания, и лишь 39% опрошенных посчитали возможным проведение социальных акций протеста у себя в районе.


Две трети сограждан (или 66% от числа опрошенных) сообщили социологам, что не будут принимать участия в протестных митингах, даже если те произойдут. А все дело в том, что россияне убедились в бесполезности роли улицы в стране — 71% осознали, что открытое недовольство ничего не решает (против 54-57% в августе). Остался лишь 21% убежденных в своей правоте россиян, которые надеются, что народный протест действительно может что-то изменить.


Глава ВЦИОМ Валерий Федоров считает полученные его ведомством данные последствием прямого телеобращения президента Путина к нации, где тот высказал свое мнение о повышении пенсионного возраста и предложил несколько смягчить законопроект, предложенный правительством Медведева.


«Значительная часть россиян, негативно относящихся к повышению, ранее высказывала готовность принять участие в массовых протестах против него. Теперь эта «сигнальная» функция протестов отпала за ненужностью, так как стало понятно, что тема закрыта. Соответственно, протестные настроения пошли на убыль, хотя и остаются выше обычных», — прокомментировал Федоров.


Занимательно, что несколькими днями ранее аналогичный по сути и содержанию опрос проводила социологическая организация «Левада-Центр», которая пришла к прямо противоположным выводам.


Уровень готовности россиян принять участие в протестных акциях возрос с июля по август с 37% до 53%. Количество тех, кто исключал такую возможность, за тот же период, наоборот, снизилось — с 53% до 42% опрошенных.


Несмотря на то что большая часть полевых работ опроса проводилась до того, как Владимир Путин объявил о «смягчении» пенсионной реформы, крайне маловероятно, что протестный потенциал россиян так резко снизился, как об этом рапортует ВЦИОМ.


Социологи «Левада-Центра» спрашивали у респондентов перед обращением, как, по их мнению, должен поступить Владимир Путин касательно пенсионной реформы и как он в итоге поступит. Ответы распределились следующим образом.


70 с лишним процентов жителей страны говорили, что президент не должен допустить претворения в жизнь этих изменений. 36% отвечали, что, скорее всего, он все-таки подпишет законопроект, а 33% — что должен его отклонить.


«Высокая степень безнадежности», — резюмировал тогда «Шторму» глава социологического ведомства Лев Гудков.


Директор Научно-исследовательского института политической социологии Вячеслав Смирнов полагает, что россияне философски относятся к митингам. Митингуй не митингуй, а денег больше не станет.


«Надо понимать, что люди выступают не против пенсионной реформы, а против того, чтобы пенсионная реформа касалась их и членов их семьи», — говорит он.


Главная проблема всех опросов, как ни странно это звучит, — это те, кто в них участвует. Очень часто люди просто врут, лукавят либо недоговаривают. Бывает и такое, что респонденты определяются с ответом на вопрос исходя из внешности интервьюера.


Еще одна проблема: те, кто проводят опросы в поле, домысливают за отвечающих, наталкивают их на нужный ответ либо вообще сами придумывают ответ за опрашиваемого. Также не учитывается количество тех, кто в принципе не стал отвечать на вопросы и прошел мимо.


«Я бы смотрел еще всегда на количество неопределившихся. На самом деле это даже важнее. Как только начинается резкая поляризация общества, как только люди начинают иметь мнение — вот это настораживает. А когда у людей нет мнения и им все до лампочки — это естественное состояние граждан», — убежден социолог Смирнов.


«У нас есть ВЦИОМ, ФОМ и «Левада», — продолжает он. — Часто они пользуются одинаковыми социологическими сетками, подходы у них разнятся, но… Вы знаете, социология — не очень точная наука. Но критерий оценки всегда субъективен. Когда кто-то говорит о вциомовских цифрах или о цифрах «Левады», он, как правило, апеллирует не к науке, а к своему кругу общения».


Смирнов отмечает, что среди определенной части либеральной и оппозиционной общественности существует недовольство результатами опросов «Левада-Центра», поскольку люди считают, что все гораздо хуже, чем показывают их социологи.


То же самое касается и лояльной государству части избирателей и чиновников, которые ориентируются на опросы ВЦИОМа.


Существующие социологические службы — это не просто бизнес и наука, но и личные отношения. У любой социологии есть заказчик, а поскольку социологический рынок в России слишком узкий, на нем очень сложно самореализоваться.


«Чаще я ВЦИОМ интерпретирую, чем они себя. Они не объясняют, они говорят, что вот это есть и они это выявили. А правда или не правда — это надо поднимать таблицы и спускаться в регионы, смотреть, как именно задавал вопросы деда Вася, который заполнял эту таблицу и опрашивал граждан», — уточняет глава Научно-исследовательского центра политической социологии.


По его мнению, в обществе присутствует страх дестабилизации, страх ухудшения уровня жизни, страх того, что придется работать больше. Кроме этого, общий информационный фон располагает к ожиданию войны, рассказывает о событиях на Украине и показывает определенный рост цен на товары потребления и услуги.


Рост социального напряжения налицо, замечает Смирнов. И если государство правильно распорядится имеющимися у него ресурсами, то эти минусы оно сможет обратить в плюсы — надо лишь найти ответственного за ухудшение жизни и развернуть всю государственно-пропагандистскую машину в его сторону.


Профессор НИУ ВШЭ и бывший сотрудник администрации президента Олег Матвейчев убежден, что протестная активность пошла на спад именно благодаря обращению Путина. А это и зафиксировал ВЦИОМ, как организация, которая за всю историю своего существования никогда не манипулировала общественным мнением, считает эксперт.


Президент имеет высокий авторитет в российском обществе и пользуется практически непререкаемым доверием граждан. Политолог не верит, что послание главы государства могло ухудшить обстановку или вообще ее не изменить.


«Большая опасность была в том, что обращение будет либо слишком эмоциональным, успокаивающим, либо будет сводиться к перечню компенсационных мер. Но Путин поступил гораздо лучше. Он о россиянах думает даже иной раз лучше, чем они того заслуживают, если смотреть по некоторым публикациям в Сети. Он обратился к ним как к умным людям, которые в состоянии понять аргументы и цифры. Которые не ведутся на всякие аля-улю, на всю эту ерунду типа «давайте всех разграбим, отберем и поделим, и вообще у нас много газа». Нет, он четко и конкретно разложил, что все представленные альтернативы — ерунда. Путин взял всю ответственность и показал себя как герой, как великий государственный деятель», — поделился своим мнением со «Штормом» профессор Матвейчев.


Люди все прекрасно поняли и теперь относятся к протестам иначе. А то, чем занимается «Левада-Центр», публикуя результаты опросов, по которым протестные настроения растут, — это вредительство. Данная структура, считает он, не является настоящим социологическим агентством.


«Это агентство, которое занимается манипуляциями под видом социологии, — рассказывает Олег Матвейчев. — На него вообще не стоит ссылаться, это дурной тон. Все равно что признаться, что «мной, лохом, манипулируют, а я продолжаю и дальше оставаться лохом». Откровенная манипуляционная структура, которая занимается промывкой мозгов и фейками».


Иного мнения придерживаются в Коммунистической партии Российской Федерации, которая также провела свежие социологические замеры.


Более подробно с исследованием можно ознакомиться здесь, «Шторм» же только раскроет основной его посыл. Опрос проводился с 1 по 3 сентября, после резонансного телеобращения главы государства, которое в прямом эфире посмотрели 6,8 миллиона россиян.


В ходе исследования респондентам был задан вопрос об отношении к пенсионной реформе после президентских корректировок. Выяснилось, что теперь ее поддерживают 22% опрошенных коммунистами россиян — против 10% месяцем ранее; и 24% частично поддерживают — против 16% также месяцем раньше. Не поддерживают 51% — против 71%.


Еще один интересный момент: если в начале августа лишь 15% респондентов возлагали ответственность за повышение пенсионного возраста на президента Владимира Путина, то после его обращения — уже 26%.


В КПРФ отмечают, что данные результаты говорят о том, что «переломить абсолютное общественное неодобрение заявленной и поддержанной теперь уже и президентом пенсионной реформы не удалось».


Коммунисты признают, что обращение Путина действительно возымело свой эффект и несколько погасило протестные настроения — части общества был сделан определенный «анестезический укол».


«Но нам не говорят самого главного, — заостряет внимание секретарь ЦК КПРФ и главный политтехнолог партии Сергей Обухов. — Даже после такой анестезии абсолютное большинство граждан не одобряет пенсионную реформу. Вот и весь диагноз».